Слепленная из тысяч святящихся пылинок, сквозь серебристое облачко ясно просматривалась затянутая в сапог женская ножка… Пылинки продолжали роиться, облепляя собой нечто невидимое: вот проступил край пушистой шубки, вот показалось что-то… Конечно! Болтающаяся на ремешке сумочка!

– Хорошо, что все трое близко стояли. Сейчас проявится… - тревожно покусывая губу, промычал Рико.

Из глубин облачка проступили три человеческие фигуры. Такое Роман видел только в детстве, когда клал бумагу поверх рельефной картинки, а потом просто закрашивал лист карандашом. Сквозь сплошные темные линии на листке проступал, словно призрачный, контур спрятанного снизу рельефа.

Такими они и были – эти трое: привалившийся к перилам безучастный Серега, топчущийся у дверного проема Славик и Лина у него за спиной.

– А почему мы раньше этой штукой не пользовались? – невольно говоря шепотом, словно мог спугнуть возникающие контурные изображения, спросил Роман.

Рико поморщился:

– У актоскопии очень узкая сфера применения. Только если событие произошло совсем недавно и только если объекты лишены оккультической составляющей. Но тут должно подействовать. Merde, смотрите!

Роман растерянно моргнул – это было самое настоящее «merde». Призрачный силуэт Лины, мягко, словно его перенесло порывом сквознячка, перепорхнул поближе к мужу… Очерченная тусклым порошком рука скользнула внутрь призрачной сумочки и наружу выглянуло короткое тупое рыльце…

– Пистолет! – ахнула Янка. Она замерла, перестав размахивать щеточкой, рот у нее глупо приоткрылся – выражение лица стало как у рыбы, прижавшейся носом к стенке аквариума.

– Янка! – прикрикнул на нее Рико, и она снова замахала щеточкой.

Роману послышались голоса, одновременно гулкие и неясные, так звучит соседский телевизор сквозь стены панельных домов.

– Стой… месте… Слав… Штаны… не… …мочи.

Пистолет прижался к спине Славика, мужчина замер, не осмеливаясь повернуть головы.

Кажется, он что-то спросил, но слова его слились в сплошной неразличимый гул.

Зато ответ Лины прозвучал гораздо отчетливей. Женщина смеялась:

– Что делаю? То самое… что и с твоим… братцем… Избавляюсь от вас, подонк…

– При сильных первичных эмоциях громкость усиливается, - тихо шепнул Рико.

– Первичных? Любовь-ненависть? – уточнил Роман.

– Вы думаете это у них такая любовь? – поднял брови Рико.

– Пистолет… глушителем… - сказал призрак Лины, - Не… рассчитывай… отойди…

Два силуэта, словно бы связанные между собой пистолетом, заскользили прочь от дверного проема – Славик послушался и отступил.

– Десять тысяч уходили, а я тэбэ ногу бинтовала та баньши подманивала! – сквозь стиснутые зубы прошипела Янка.

Зыбкая Линина рука проплыла по воздуху, протянутые пальцы манили, манили… Серегин силуэт медленно отлепился от стены и потянулся к ней.

– Доделай… - прошелестело, - Второго – тоже… Все… получишь… обещала… - и призрачные пальцы легко прошлись по лицу призрачного Сереги, погладили, взъерошили волосы, - Бери… его… Скорее…

И три слепленных из актоскопического порошка силуэта, будто подхваченные дующим в окна ветром, понеслись вниз по лестнице.

– За ними! – крикнул Рико, срываясь следом, - Может быть еще успеем.

– Десять тысяч! – прыгая через три ступеньки, Янка ринулась вниз.

Роман попытался последовать за ними. Перевязанная зеленым бинтом нога тяжело подломилась в щиколотке. Он повис, цепляясь за перила.

– Не догоню, так хоть согреюсь, - бормотал он, медленно сползая со ступеньки на ступеньку. На открытой всем ветрам лестнице и впрямь было невыносимо холодно. И еще жутко. Рико и Янка исчезли, и гостиница возвышалась над ним гигантской железобетонной ловушкой, серые стены смыкались над головой, ему казалось что воздух густеет, будто заматывает его в промозглый, высасывающий жизнь кокон, нашептывая в уши, что выхода нет, остается лишь покориться, раствориться в бесконечном сплетении бетонных коридоров…

На лестнице снова послышался дробный топот – вверх. Из-за поворота все теми же длинными скачками вылетела Янка.

– Ой ты ж горечко! – досадливо сказала она, поглядев на Романа, и сунула баньши ему в руки, - Тримай крепко! Та що ж я вам, nightmare* якась, що вы все на мне перекататься норовите! – и ухватив Романа за пояс, вскинула его себе на плечо.

– Не надо… Оставь меня, деньги упустишь… Я пока тут побуду… - запротестовал Роман.

– Ач, побудэ он… По готелю ошалелая баба з пистолетом вештается… Тэбэ що, на сьогодни вооруженных психов за мало? А бабки я не упущу. Побежали! – и Янка рванула вниз по лестнице.