Она вытерла находку о рукав, торжественно надела на шею. Мысленно попросила: «Цепочка, сделай чудо. Спаси его!».

В животе, будто в ответ, забурчало. Обычно у Сони портилось настроение, когда ее физис своевольничал, но сейчас она восприняла неаппетитный звук как голос самой жизни. «Dum spiro spero», — подбодрила себя Соня. И почувствовала, что жутко голодна. Со вчерашнего вечера ничего не ела.

Пошла в сторону набережной.

Половинка монеты (все-таки это была монета, что-то испанское) покачивалась в такт шагам, щекотала голую кожу, которая немедленно начала зудеть. Не подцепить бы какую-нибудь паршу, подумала Соня и выпустила цепочку поверх рубашки, но, странное дело, зуд не прекратился. Наоборот, стал сильнее. Морщась, Соня почесалась. Решила, что перекусит не на улице, а в каком-нибудь сидячем заведении, где есть приличный туалет, с мылом.

Зашла в пиццерию «Венеция», с гондолой на вывеске. Пока готовили «дьяволу», как следует умылась: и лицо, и руки, и с особенной тщательностью между грудями. Даже лифчик сняла.

Вошла фифа в сиреневом лайковом пиджаке и дорогих темных очках со стразами. Одобрительно сказала:

— Классные сисюндры.

Вспыхнув, Соня поскорее застегнулась. Не выносила похабщины. Лифчик сунула в карман.

Женщина рассмеялась, подошла близко, подняла очки на лоб. Брови у нее были густые, сросшиеся, глаза черные, странно неподвижные. Они смотрели не в лицо Соне, а на грудь, где покачивалась цепочка.

— Интере-есно, — протянула незнакомка.

— Что вам интересно? — неприязненно буркнула Соня, нажав кнопку сушилки.

Теперь стразовая фифа посмотрела ей в глаза, криповые брови слегка приподнялись.

— Интересно, — повторила она. — Московская девочка. Шоковое состояние. Но самое интересное, что девочка.

— В каком смысле? — рассердилась Соня. — Мальчики в женский туалет не ходят. Вы вообще кто? Что вам от меня нужно?

— Я вот кто.

Женщина вынула из кармана карточку.

«БАБА-ЯГА. Ясновидение, чары, заговоры», — прочитала Соня.

— Отстаньте, а? — сказала она. — Денег у меня нет. Поживиться нечем.

— Великий день. Долгожданный день. День, когда мост перестал соединять берега и половинки сойдутся, — едва слышно прошептала чокнутая тетка, а потом, уже громко, сказала: — Девочка, с тобой случилось что-то очень плохое. В твоих глазах хаос. Тебе срочно нужна помощь. Я знаю здесь всё и всех. Считай, что я царица этих мест. Расскажи, что с тобой случилось.

И Соня затрепетала. Вдруг это оно — чудо?

— У меня друг в ментовке. На дороге был шмон, из-за взрыва. Его взяли, потому что нет документов.

— М-м-м, — задумчиво промычала ясновидящая, сверля Соню своими черными глазами. — И твоему другу есть, что скрывать, да? Первое, что они сделают — пробьют фото по розыскной базе, и кое-что обнаружат. Так?

Соня кивнула.

— Велика беда, не спорю, но могу помочь я горю, — улыбнулась Баба-Яга одними алыми губами, взгляд остался пристальным. — Есть у меня в РУВД один конек-горбунок. Вытащит твоего бойфренда. Или он тебе не бойфренд?

— Он мне всё! — не очень складно воскликнула Соня и захлебнулась. От волнения ее заколотило.

— Нет, он тебе не бойфренд. Ты девочка-целочка, тут и ясновидения не нужно, — засмеялась женщина, и опять странно: лицо смеется, а глаза нет. — И это, деточка, твой актив. Тот самый, который отворит темницу.

— Я не понимаю, — пролепетала Соня.

— Ну смотри, — перешла на деловой тон Баба-Яга. — Я тебя знать не знаю, ты мне никто. С какой стати я буду тратить свой ресурс на Конька-Горбунка, хапугу ментовского? Окажу тебе я службу, но, красавица, не в дружбу. А по бартеру.

— По какому бартеру? У меня нет ничего…

— Да как же нет? У тебя товар, у меня купец.

— Какой товар? Какой купец?

— Один местный барыга, у которого встает только на целочек. А они по нынешним временам большой дефицит. Короче оферта такая. Ночь отработаешь — утром вытаскиваю твоего импотента из ментовки. Но предупреждаю, клиент с причудами. Придется потерпеть. Согласна — звоню ему. Нет — иди жри свою пиццу, пока не остыла.

— Я согласна, — сразу ответила Соня. — Что угодно. Только спасите его… А вы меня не обманете?

Улыбнувшись, Баба-Яга вынула из сумочки золоченый «сяоми», открыла «контакты», показала номер обозначенный как «К-Горбунок. Служебн.». Нажала. Включила громкую связь.

— Подполковник Курбанахмедов, — раздался сиплый голос.

— Привет, сахарный, это я, — проворковала чародейка. — А кто бабуленьке-Ягуленьке задолжал? Сделай мне, кисуля, один ма-аленький подарочек, и мы в расчете.

— Зависит, — ответила трубка. — Чего надо?

— Завтра утречком подскочу. Отдашь мне одного человечка, которого сегодня твои джигиты свинтили.