— Хотите сказать, что я им неугоден?

— Хотите сказать, что на вас нет блока, аналогичного тому, что был на мне не так давно? Бросьте, Георгий, нас с вами давно уже не принимают всерьез, как и вашего брата, на котором, скорее всего, тоже есть блок. А на сестре нет, потому что она прекрасно вписывается в планы целителей по объединению двух княжеств.

Прохоров сомневался, как, впрочем, любой человек, привыкший считать, что целители действуют исключительно на благо людей, если им за это платят, и не шевельнут ни единым пальцем, если это не принесет им выгоды. Вот как раз на выгоду целителей и напирал Шелагин, когда тете Алле удалось порадовать меня выступлением.

— Наконец-то. Почему вы не берете трубку?… Что значит не вмешивать вас в мои планы? — голос тети Аллы стал необычайно высоким и визгливым, как всегда, когда она волновалась. — Мне нужно с вами переговорить лично.… Я всегда была к вам лояльна и действовала исключительно на благо Живетьевых.… Это другое. Эрнест Арсентьевич, я, как любая мать, заинтересована в успешности собственного сына.… И что?… Послушайте, вы должны мне помочь. Да, на Илью ставить Пиявку нельзя, это будет подозрительно, но есть же еще старший Вьюгин.… Что значит зачем? У моего сына должна быть достойная его Сила. В коме можно держать десятилетиями.… Потом это будет уже неважно. Важно, чтобы Сила была сейчас у него, понимаете?… В настоящее время Влад резко худеет от невыносимых страданий.… Что значит «на пользу»? — опять взвизгнула она. — Мучения на пользу быть не могут.… Погодите-ка… Как это долго держать вредно? Вы меня об этом не предупреждали.… Да, я не спрашивала. Но вы должны были сказать.… И что теперь?

Собеседник на том конце трубки разразился длинной злой речью, из которой ко мне доносились только отдельные звуки, а потом резко отключился, как я понял, потому что тетя Алла начала громко и грязно ругаться, а чуть успокоившись, прошипела:

— Он думает, что это сойдет ему с рук? Не на ту напал. Скоты, какие скоты. Повесят сейчас все на меня. Хорошо хоть, Шелагины не торопятся признавать ублюдка.

После чего с ее стороны опять наступила полнейшая тишина. Шелагин все также продолжал давить собеседника фактами, которые я уже неоднократно слышал, поэтому я предложил Олегу расплатиться и отправиться домой. С заездом в магазин для кожевников, разумеется.

Глава 30

Прохорову мы встретили прямо на выходе из магазина для кожевников. Видно, девушка окончательно разочаровалась в подчиненных отца и решила проводить следствие самостоятельно, для чего обходила все конторы, так или иначе связанные с изготовлением вещей из кожи.

У меня появилась возможность посмотреть свое изделие на конкретной модели вживую. Что могу сказать? Модель и курточка друг к другу подходили идеально. Я, правда, когда кроил и шил, держал в уме Дашку, но Юлианна была примерно той же комплекции, поэтому о том, что шили не на нее, никто бы не догадался. Пока я изучал покупательницу, она изучала меня. И в точности, как и я, не совсем меня, а мою куртку, и сделала закономерный вывод, что вещи вышли из-под одной руки.

— Простите, не могли бы вы мне помочь?

Все это было произнесено красивым бархатистым голосом и с обезоруживающей улыбкой. Точнее, обезоруживающих тех, кто остался без модуля по Соблазнению, который дал мне нужную прививку, поэтому я отзеркалил улыбку в ответ, добавив немного дополнительного обаяния, и сказал:

— Сделаем все возможное.

— И невозможное, — немного хрипло добавил Олег, которого задело краем обращение Прохоровой и который не имел нужной устойчивости. Однако, выходит, девушка дополнительно использует ментальные техники. Зачем? Она достаточно красивая, чтобы голову от нее теряли и без этих выкрутасов. Или дело в том, что сейчас для нее решался слишком важный вопрос и мы не должны соскочить?

— Я в этом городе впервые, — она опять улыбнулась, сосредоточив свое внимание на Олеге, который уже полностью подпал под ее чары.

— И сразу нарушаете закон, — намекнул я.

— О чем вы? — картинно захлопала она глазами.

— О ментальной магии, которой вы плавите моему дяде мозги. Олег, ты почему без артефакта из дома вышел?

— Не выдумывайте, — она скорчила оскорбленную мину и полностью отключила все ментальное влияние.

Олег потряс головой, высыпая оттуда остатки и, с укоризной посмотрев на Прохорову, обиженно заметил:

— Такая красивая девушка, к чему вам этакие увертки?

— Боже мой, я всего лишь хотела узнать, где вы, — она посмотрела на меня, — купили свою куртку. А вы меня во всех смертных грехах обвинили.

Лицо у нее было подвижное, живое, и владела Прохорова мимикой в совершенстве, запросто показывая те эмоции, которые хотела, а не те, которые чувствовала. Чтобы достичь такого уровня, требовалось тренироваться чуть ли не с пеленок, уделяя этому занятию перед зеркалом так много времени, что оставалось удивляться, откуда оно нашлось для отработки ментала.

— Не во всех, а только в использовании ментальной магии, — возразил я. — Больше вы ничего общественно опасного не делали. Пока.

— Вы так и не ответил на мой простой вопрос.

— Я не покупал. Мое хобби — изготовление вещей из кожи, — ответил я, решив ничего не скрывать. В конце концов, для этого занятия не были нужны ни разрешения, ни сертификаты, я собирался в ближайшее время выйти из тени и действительно мог обойтись без посредников, которые отщипывали отнюдь не крошку.

— Не надо меня обманывать, — обиженно сказала она.