Пальцы проникли внутрь и принялись медленно двигаться, каждый раз, как они задевали чувствительную струну где-то вверху, мне хотелось стонать. Я кусала губы, закрывала глаза, но знала, что он всё видит.

Мелькнула глупая мысль, что он доведёт меня до оргазма и оставит девственницей. Просто в наказание за всё.

Но я этого не допущу. Пусть порвёт, к чертям, я хочу, чтобы первым был он. Это какое-то мазохистское желание, но сейчас я хочу именно его.

Я уже не понимала, где мы, знала лишь, что близка к разрядке. И в самый пик он вдруг вытащил пальцы.

— Может, мне просто подрочить на тебя? Думаю, ты не заслужила большего.

Нет, только не это!

Я попыталась потрогать клитор пальцами, чтобы, наконец, получить разрядку, но он перехватил мою руку и положил себе на член. Наши взгляды встретились: в его глазах я прочла насмешку, желание обладать мной и некое разочарование. Возможно, он увидел во мне просто очередную шлюшку, что течёт от одного его прикосновения?

Я почувствовала, как возбуждение спадает, как щёки горят от стыда, и как огромен его член. Я провела рукой вверх, дотронулась пальцем до складки, оголяющей мошонку. Его взгляд затуманился желанием. Теперь глаза походили на чёрные омуты, в которых я видела своё отражение.

Бесстыдное, разгорячённое желанием.

— Ты меня разорвёшь.

Я изобразила на лице страх. Иногда там, где уговоры бесполезны, страх помогает. Мужчина, как зверь, как охотник, идёт на страх не меньше, чем на запах крови.

— Зачем тебе я?

Провокацию он сразу засекёт, не дурак. А страх у меня почти неподдельный. Я снова неумело провела вверх и вниз по его стволу и вздрогнула.

— Прошу, пощади, Ты видишь, я хочу тебя, но мне будет больно.

Боль — это слово его определённо заводит.

Он отстранил мою руку и отстранился сам. Плюнул на ладонь, провёл по члену, смазывая его от основания до блестящей головки.

— Мне следовало сначала вколотить его тебе в рот, но успеется, — произнёс он грубо, почти рыча. Я пыталась привстать на локтях, уползти, потому что он всё ещё находился между моих ног.

И знала, что за это поплачусь.

— Терпи, у меня нет сил быть нежным, — сказал он, надавив на колени, так, чтобы я раскрылась как цветок. Я чуть подняла бёдра, выдав себя

Да что там, от прикосновения головки к моему лону я почти выгнулась дугой.

— Нет, — выдохнула я и повернула голову в сторону. Он резко хватает меня за подбородок и возвращает голову на место.

— Смотри на меня, — рычит он, и снова большая и влажная головка члена упирается в мою саднящую плоть. Раскрывает половые губы, осторожно проникая внутрь. — Кричи, иначе не пощажу.

Я думала, что выдержу, подалась вперёд, чтобы принять член, чтобы не показать, что я боюсь. Но тут от разрывающей боли у меня потемнело в глазах, и я невольно вскрикнула.

— Хочешь ещё? — спросил он, давая мне передохнуть. Я ощутила его член внутри, но он ещё не вошёл даже наполовину. И мне больно, и я хочу, чтобы скорее прекратил моё двусмысленное положение.

— Хочу, чтобы ты был первым, — прошептала я ему на уху и снова вскрикнула.

Боль, чуть отступив, пришла снова, потом новая волна и следующая. Я почти взмокла под ним, пыталась выползти, а потом, поймав себя на этом желании, снова старалась насадиться поглубже.

— Проси!

— Трахни меня. Пожалуйста. Ещё.

Я почти не соображала ничего от боли, и тут она пришла последней волной, накрывшей меня с головой, как тонкое, но прочное одеяло. И я замерла, затаилась, пытаясь привыкнуть к саднящему чувству наполненности между ног. Чувствовала, как по внутренней поверхности бёдер течёт что-то липкое и тёплое и не сразу поняла, что это моя кровь.

Я стала женщиной. Его женщиной. Сейчас, когда он трогал и пропускал между пальцами мои соски, когда начал двигаться, сначала медленно, потом беззастенчиво быстро, а я всё продолжала молчать, изредка постанывая, с внутренним чувством виновности наслаждаясь звуком шлёпающихся яичек о мою промежность.

И он целовал мою шею, а я чувствовала, что останутся синяки. И мир превратился в бешеную скачку, где на дне уже терпимой боли я нашла горошину удовольствия. Вскоре она разрослась, и я пыталась поймать его ритм, последовать за ним туда, где нас обоих ждал приз.

— Ещё. Дима, ещё! Я ненавижу тебя.

Кажется, заплакала. И взлетела, чтобы в следующий миг рухнуть в темноту оргазма, жаром сотрясающего тело. Я поймала его взгляд и с удовольствием поняла. Что он последует за мной. Сейчас и всегда.