Она кивнула.

— Это плохо, потому что они не разговаривали со мной больше века, — мрачно сказала она. — Я надеялась, что вы двое отвлечете их, чтобы у них не возникло идеи свести меня с кем-нибудь.

— Это возможно? — спросила я, вспоминая то, что она рассказала мне ранее. По словам Жаклин, она была изгоем.

— Не знаю, — призналась она, — но, если бы вы двое были со мной, нашлось бы много желающих с вами поговорить.

— Значит, мы должны отвлечь их внимание? — предположила я.

— Да. — Она посмотрела на Джулиана. — Может быть, если они увидят вас вместе, то поймут, что я была права, когда расторгла помолвку.

Это была отчаянная надежда, но я знала, что иногда единственное, что помогает сохранить надежду, — это решимость. Я сжала ее руку.

— Мы поможем.

— Я не совсем уверен, что твои родители захотят меня видеть, — загадочно произнес Джулиан. Два вампира обменялись взглядами.

Потянувшись к нему, я попыталась услышать его мысли. Было ясно, что в этой истории было нечто большее, чем то, что мне рассказали. Но либо он не хотел, чтобы я это слышала, либо его разум был совершенно пуст, потому что все, что я обнаружила, — это холодную мрачную тишину.

— Могу я одолжить твою невесту? — спросила она.

— Это зависит от нее.

Нам нужно было поговорить. Я знала это, и он тоже. Но, возможно, сначала нам нужно было собраться с мыслями. Я тяжело сглотнула и кивнула.

— Конечно. Для меня будет честью помочь тебе.

— Спасибо. — Она обхватила меня своими нежными руками и сжала. Когда она наконец отпустила меня, Джулиана нигде не было видно. Разочарование пронзило меня, но я выдавила улыбку. Жаклин, однако, сморщила нос. — Давай сначала найдем туалет. От тебя пахнет…

— Так плохо, да? — спросила я.

— Ну, теперь никто не усомнится, что вы — пара, — поддразнила она. — Пойдем.

Мы шли, держась за руки, через лабиринт обратно в зал.

— Ты, кажется, удивилась, что твои родители здесь, — тихо сказала я.

Она вздохнула и посмотрела на меня.

— Они обычно держатся подальше от сезона с тех пор, как…

С тех пор как она унизила их, приведя на праздник оборотня и представив его как своего парня — и все ради того, чтобы не выходить замуж за мою пару и ее лучшего друга.

— Но они приехали сегодня? — спросила я, когда взору предстало обширное поместье. Огни и смех доносились до нас в благоухающем ночном воздухе. — Почему именно сейчас?

Жаклин поджала губы, ее глаза были прикованы к бальному залу, как у заключенной, идущей на казнь.

— Есть только одна причина, по которой они могут здесь появиться.

Я ждала, пока она соберется с мыслями.

Наконец она повернулась ко мне с печалью в глазах.

— Я чистокровная перворожденная. Они здесь, потому что я должна выйти замуж.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Джулиан

Я вернулся на прием в помятом смокинге и с уязвленной гордостью. За время нашего отсутствия прибыло еще больше вампиров и ведьм, и бальный зал был переполнен. Под сверкающими стеклянными люстрами красивые представители элиты нашего общества общались и заигрывали друг с другом. Куда бы я ни посмотрел, везде замечал флирт, направленный на то, чтобы заключить союз. Я успел сделать два шага внутрь, как меня окликнула пара вампиров постарше. Женщина выглядела примерно ровесницей моей матери — если это что-то значило, — но что-то в ее манере держаться подсказывало мне, что она старше. А может, дело было в закрытом вырезе и скромном крое платья. Она придвинулась ближе ко мне. Ее скучающий, гораздо более молодой муж-альфонс молча ждал рядом с ней.

— Джулиан, — сказала она, в ее тоне сквозило приторное женское жеманство, — я очень рада, что ты нашел себе пару.

Я сохранял дистанцию и натянуто улыбался.

— Думаю, мне повезло.

Повезло? Я влюбился в смертную. Мне повезет, если я проживу с Теей пятьдесят лет, а пятьдесят лет трудно назвать достаточным.

— …как я и говорила Рэндольфу. — Женщина положила руку в перчатке мне на плечо, и я понял, что она говорила все это время. Не то чтобы это было важно. Тем не менее она продолжила: — Отрадно видеть, что так много чистокровных придерживаются традиционных ценностей.

— О? — Я невольно приподнял бровь.

— Учитывая угрозы нашему образу жизни, мы должны поддерживать кровные линии любыми способами, — заговорщицким шепотом сказала она. — Скажи мне. К какому роду принадлежит твоя невеста?

— Это древняя линия, — сказал я, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы она отстала.

— Но она магическая?

Я поколебался, прежде чем кивнуть. Мы не сможем вечно держать в секрете кем является Тея, и теперь, когда Совет знал об этом, новости о ее способностях, скорее всего, распространятся. Какое-то время мы будем держать подробности при себе. Пока мы не узнаем больше о ее крови сирены, будет безопаснее хранить это в тайне.