Шрифт:
— Попробуй прочитать его мысли? — Она пожала плечами.
Но я покачала головой, отчего локон снова выбился из прически. Она застонала и снова стала поправлять мне волосы.
— Он не думает об этом. Я имею в виду, что он может скрывать от меня некоторые мысли.
— И ты не хочешь совать нос куда не следует?
Я сглотнула.
— Я хочу, чтобы он поговорил со мной. Думаешь, причина в том, что я оказалась сиреной?
— Я не знаю, — мягко сказала она. — Я поговорю с ним.
— Спасибо. — Слова давались с трудом. Может быть, то, что мучало мою пару, ему будет легче обсудить с другом. Мне бы хотелось, чтобы это было не так, но единственное, что имело значение, — это то, чтобы он справился с этим.
Я изучала Жаклин в зеркале и заметила, что ее пальцы слегка дрожат.
— Ты хочешь поговорить о своих родителях? — мягко спросила я.
— Не особо, — призналась она. — Мне нужно просто покончить с этим. Хуже всего не знать, что происходит.
— Я понимаю. — Я невесело усмехнулась. — Если я могу что-то сделать, просто скажи мне.
— Останешься со мной? — спросила она, прикусив нижнюю губу. Я никогда не видела ее такой расстроенной. — Не дай мне оторвать им головы.
Я надеялась, что насчет второй просьбы она пошутила, но не была полностью уверена. Я кивнула.
— Договорились. Что ты будешь делать, если они захотят, чтобы ты вышла замуж?
— Не думаю, что им есть до этого дело, но Совет требует, чтобы все чистокровные вступали в брак, так как же мне сорваться с крючка?
Жаль, что у меня не было ответа на этот вопрос.
— Хуже всего, что это все ухищрение, чтобы увеличить нашу численность, — сказала она несчастным голосом. — Им нужны дети.
— Я знаю. — Я вздохнула, и она сочувственно улыбнулась.
— Я не склонна к материнству, — призналась она.
— Может, ты встретишь кого-нибудь, — неуверенно произнесла я.
Ее лицо побледнело, в глазах мелькнула боль. Жаклин промолчала. Ей и не нужно было ничего говорить, потому что я знала, как выглядит разбитое сердце.
— Это уже произошло, — пробормотала я. Повернувшись к ней, я взяла ее за руки.
— Некоторым вещам не суждено случиться, — быстро сказала она. Она отстранилась и промокнула уголки глаз, испачкав тушью перчатки.
— Если когда-нибудь захочешь поговорить, — предложила я.
Она покачала головой.
— Спасибо, но…
Жаклин замолчала, когда дверь уборной распахнулась и кто-то вошел. Статная блондинка остановилась в двух шагах от нее.
— Мы как раз заканчиваем, — сказала я, пытаясь вести себя как обычно.
Но она проигнорировала меня, ее взгляд был прикован к моей подруге. Переведя взгляд на Жаклин, я смутилась, заметив, что она пристально смотрит в ответ.
— Жаклин, — поздоровалась незнакомка. — Я не знала, что ты здесь.
— Не знала? — моя подруга вскинула бровь. — Я нахожу это удивительным. Мне сказали, что у семьи Дюбуа появились новые перспективы.
Все встало на свои места. Возможно, это тревожное напряжение, возникшее между ними, заставило меня молчать, но я не произнесла ни слова.
— Новые правила Совета распространяются на всех. Без исключений.
— Если ты думаешь, что сможешь заставить меня… — начала Жаклин.
— Мне бы и в голову не пришло принуждать тебя к чему-то, — оборвала она ее. — Я бы даже не стала спрашивать. Ты ясно выразила свои чувства по этому поводу. Ты передумала?
Жаклин сжала челюсти и покачала головой.
— А ты, мама?
Это обращение подтвердило то, о чем я уже догадалась, глядя на них. Одинаковые стройные фигуры, медовые волосы и полные губы, и такое же убийственное выражение лица. Но именно то, как ее мать держалась — с уверенностью влиятельного человека, — выдавало ее положение в семье Дюбуа.
— Нет. — Полная ненависти улыбка расплылась по ее лицу. Она двинулась к раковинам, протиснувшись мимо Жаклин, словно та была пустым местом.
— И что же ты задумала? — спросила Жаклин, уперев руки на бедра.
Ее мать положила клатч на столешницу и достала позолоченный тюбик помады. Она открыла его и повернула.
— Почему тебя это интересует?
— Почему… — Жаклин не умолкала, она продолжала что-то сбивчиво бормотать. Ее светлая кожа покраснела, и я поняла, что она находится на грани срыва. Я сделала шаг вперед и положила руку ей на плечо.