Прежде чем Ратхар смог ответить, на Дуррвангена упало еще больше яиц. Снова он и Ватран растянулись на полу. Здание школы затряслось и заскрипело вокруг них. Ратхар надеялся, что крыша не обрушится ему на голову.

Упало еще больше яиц. Альгарвейцы не могли продвинуть так много тузов так далеко вперед ... не так ли? Более вероятно, что драконы с рыжими головами на макушках сбрасывали свой груз смерти на город Ункерлантер. И Ватран уже сказал, что у него не хватает драконов, чтобы отразить их.

Бегун, у которого было больше храбрости, чем здравого смысла, ворвался в штаб Ватрана, когда яйца падали. “Генерал!” - закричал он. “Генерал!По его тону Ратарь понял, что что-то пошло не так. Конечно же, приятель продолжал: “Генерал, альгарвейцы прорвали наши позиции к западу от города. Если мы не сможем остановить их, они обойдут нас сзади и отрежут!”

“Что?” Ватран и Ратхар сказали одно и то же одновременно с неподдельным ужасом в голосе. Оба мужчины выругались. Затем Ватран, который лучше знал местную обстановку, спросил: “Что случилось с бригадами, которые должны были сдерживать жукеров?”

К несчастью, бегун ответил: “Э-э, некоторые из них, сэр, некоторые из них взяли и унеслись так быстро, как только могли”.

Ратхар снова выругался. Ватран сказал тихим голосом: “Теперь ты видишь, что я имел в виду”.

“Я вижу это”, - сказал маршал. “Я вижу, нам тоже придется это остановить, пока гниль не стала еще хуже”. Он поднялся на ноги. Бегун уставился на него.“Насколько это серьезный прорыв?” - рявкнул он.

“Довольно плохо, сэр”, - ответил посыльный. “У них бегемоты насквозь, и с ними много пехотинцев. Они верхом - нет, они восстанавливаются - на лей-линии, ведущей на запад из Дуррвангена ”.

Это также был самый прямой путь Ратхара обратно в Котбус, не то чтобы любой маршрут с охваченного боями юга в столицу был прямым в эти дни. “Можем ли мы отогнать их обратно?” он спросил и у гонца, и у генерала Ватрана.

“Сэр ... э-э, лорд-маршал ... рыжеволосые пропустили через себя много ментов”, - сказал бегун. Его взгляд метнулся к Ватрану.

То же самое сделали Ратхары. Ватран облизал губы. “Я не знаю, где мы могли бы наскрести людей”, - сказал он наконец, самым несчастным тоном. “И наступление на Дуррван-гену с запада! Кто бы мог подумать, что альгарвейцы - кто бы мог подумать вообще - могут напасть на Дуррванген с запада? У нас там нет тех оборонительных сооружений, которые мы делаем к востоку от города ”.

“Вероятно, поэтому альгарвейцы выбрали это направление для своей атаки”, - сказал Ратхар. Ватран уставился на него, разинув рот, как будто тот внезапно начал декламировать стихи на дьендьосянском. Маршал повторил вопрос, который он задавал ранее: “Можем ли мы удержать Дуррванген?”

“Я не вижу как, лорд-маршал”, - ответил Ватран.

“Я тоже не знаю, но я надеялся, что ты знаешь, поскольку ты здесь на месте дольше, чем я”, - сказал Ратхар. “Поскольку мы не можем удержать это место, нам лучше спасти то, что сможем, когда будем отступать, ты так не думаешь?”

Громкий стук за пределами здания школы - не лопнувшее яйцо, а тяжелый груз, упавший с большой высоты, - заставил Ватрана свирепо улыбнуться. “Это адрагон свалился с неба”, - сказал он, как будто один сбитый альгарвейский дракон компенсировал все бедствия. “Да, мы выберемся и продолжим сражаться”.

“И нам лучше убедиться, что больше никто не сбежит”, - сказал Ратхар. “Что бы мы ни должны были сделать, чтобы остановить их, нам лучше это сделать”. Король Свеммельм, возможно, говорил его устами. Он был готов быть таким же суровым, как Свеммель, вместе с тем получить то, что должен был получить - нет, то, что должен был получить Ункерлант. Где-то недалеко еще один дракон рухнул на землю. Ратхар кивнул. И снова альгарвейцы платили высокую цену.

Вместе со своими людьми Леудаст присел на корточки на поле подсолнухов. Это было бы опасное место для сражения. Поскольку растения клевали носом меньше человека, единственный способ найти врага - наткнуться на него.

На данный момент альгарвейцы были в паре миль к северу - по крайней мере, Леудаст надеялся на это всем сердцем. Он наклонился вперед, чтобы послушать, что хотел сказать капитан Хаварт. Командир полка говорил будничным тоном: “Королевство в опасности, ребята. Если мы не остановим потаскух Мезенцио в ближайшее время, это больше не будет иметь значения, потому что мы выбраны ”.

“Ты бы так не говорил, если бы мы держались за Дуррванген”, - сказал кто-то.

“Это так, но мы этого не сделали”, - ответил Хаварт. “И некоторые солдаты тоже горели, потому что сражались недостаточно усердно. И не только наземные обстрелы; из-за этого беспорядка есть пара погибших бригадиров ”.

“Мы сделали все, что могли”. Этот голос донесся из-за спины Гаварта. Леудаст тоже не видел, кто там говорил. Кто бы это ни был, он не встал и не помахал рукой, это точно. Леудаст тоже не сделал бы этого, если бы он сказал что-то подобное.