Вместо гимна герцогства Грелц оркестр исполнил попурри из патриотических песен, которые стали популярны в этих краях с тех пор, как альгарвейцы захватили регион. Кто-то, вспомнил Ратарь, сказал, что они написаны местным крестьянином, или нерегулярным, или что-то в этом роде. Он задавался вопросом, правда ли это. Ему показалось, что это слишком банально для правдоподобия, и поэтому более правдоподобна история, пришедшая из Котбуса. Свеммель был достаточно проницателен, чтобы придумать что-то подобное, и заплатил множеству писателей, чтобы те придумали для него такие вещи.

Вслед за музыкантами появился полк бегемотов, их доспехи гремели на них, от их тяжелых шагов сотрясалась земля - деревянные перекрытия трибуны вибрировали под ногами Ратхара. Ничто не могло быть лучше рассчитано, чтобы внушить благоговейный страх людям, которые все еще сомневались в том, кем они хотят править над ними. Конечно, то, чего хотели местные жители, не имело большого значения. Король Свеммель вернулся и не собирался снова быть смещенным.

А вслед за бегемотами пришла огромная неуклюжая толпа альгарвейских пленников, ведомая принаряженными ункерлантскими солдатами. Глашатай презрительно проревел: "Узрите героев-победителей!" Тощие, небритые, грязные, некоторые из них были забинтованы, все в потрепанных туниках и килтах, они выглядели так, как и были: мужчинами, которые сражались на войне так упорно и так долго, как только могли, сражались и проиграли.

Пребывая в приподнятом настроении, Свеммель повернулся к Ратхару и сказал: "В наших шахтах и каменоломнях будет в обрез рабочей силы на долгие годы".

"Да, ваше величество", - рассеянно ответил маршал. Он больше наблюдал за драконами над головой, чем за несчастными пленниками. Несколько из них прервали свои спирали и полетели на восток. Альгарвейские драконы не появлялись над Херборном. Если кто-нибудь пытался напасть на город, драконы, выкрашенные в каменно-серый цвет, отгоняли их.

На улицах Херборна не появлялись пленники Грелцеров. Если грелцерам не удавалось улизнуть с поля боя и найти гражданскую одежду, они редко выходили оттуда живыми.

Элегантный отряд кавалерии единорогов следовал за массой альгарвейских пленников. На них было приятно смотреть, даже если от них не было большой пользы в полевых условиях. А за ними шагали высокопоставленные альгарвейские офицеры, захваченные солдатами Свеммеля в Херборнском котле: полковники, бригадиры и генералы. Они были лучше одеты и лучше питались, чем их соотечественники более низкого сословия, но, во всяком случае, казались еще мрачнее.

Последним, отделенный от них более суровыми пехотинцами из Ункерлантеров, Раниеро - ненадолго ставший королем Грелза - маршировал в полном одиночестве. Оркестр, бегемоты, обычные пленники, кавалерия единорогов, высшие альгарвейские офицеры… все покинули площадь перед герцогским дворцом. Раниеро и его охрана остались. Наступила тишина.

Посреди этой тишины несколько слуг Свеммеля вкатили в центр площади большой медный котел, почти полный воды. Другие слуги насыпали угля, очень много угля, под котел и подожгли его. Третьи установили что-то вроде подставки рядом с котлом; одна широкая доска выступала над полированным медным сосудом. Охранники вывели Раниеро на платформу, но еще не на последнюю ступеньку. Как и все остальные, они ждали, пока закипит вода в чайнике.

Раниеро проявил храбрость. Через площадь он помахал королю Свеммелю. Ратхар пробормотал: "Ваше величество, я умоляю вас - не делайте этого".

"Молчите", - яростно сказал Свеммель. "Молчите или присоединяйтесь к нему там". Прикусив губу, Ратхар молчал.

Наконец один из ункерлантских солдат, стоявших на платформе рядом с Раниеро, поднял руку. Король Свеммель кивнул. "Да погибнет узурпатор!" - прокричал он громким голосом. "Да погибнут все, кто восстает против нас!" Он произнес идентичные слова, когда приговаривал своего брата Кета к смерти в конце Войны Мерцаний.

Раниеро действительно обладал храбростью. Вместо того, чтобы заставить стражников швырнуть его в котел - как это сделал даже Кет - он промаршировал по нему, снова помахал Свеммелю и с криком "Прощай!" крикнул: "Прощай!" прыгнул в бурлящую, дымящуюся воду.

Тогда, конечно, мужество покинуло его. Его вопли разнеслись по площади, но ненадолго. Свеммель издал хриплый стон, какой мог бы издать после женщины. "Это было прекрасно", - пробормотал он, его глаза сияли. "Да, действительно, очень хорошо".

Ратхар был рад, что ветерок дул от него к котлу, а не наоборот. Несмотря на это, он не думал, что в ближайшее время снова будет есть вареную говядину или свинину.

***

Сидрок споткнулся, подходя к лагерному костру, так что сбросил немного снега на сержанта Верферта. Верферт погрозил ему кулаком. "Ладно, ты, сын шлюхи, теперь ты сделал это!" - крикнул он. "Только за это я приказываю сварить тебя заживо!"

"О, перестань, сержант", - сказал Сидрок. "Я должен быть альгарвейцем, и принцем в придачу, чтобы оценить что-то столь причудливое. Почему бы тебе просто не испепелить меня и не покончить с этим?"