Бегемоты наступали вместе с пехотинцами, забрасывая врага еще большим количеством яиц. Еще до того, как альгарвейцы и бойцы бригады Плегмунда вошли в деревню, начали развеваться белые флаги. Солдаты ункерлантера, спотыкаясь, приближались к ним, высоко подняв руки.

"Я буду сыном шлюхи", - сказал Сидрок с чем-то похожим на благоговение. "Не видел ничего подобного не знаю когда".

"Вперед!" - крикнул альгарвейский офицер неподалеку. "Продолжайте двигаться! Не теряйте ни секунды! Давите на них изо всех сил! Мы еще вернем Херборна!"

Три или четыре дня назад Сидрок счел бы его сумасшедшим. Тогда, как и все остальные, он задавался вопросом, как далеко альгарвейцам придется отступить, прежде чем они, наконец, найдут линию, которую смогут удержать. Теперь… Теперь, по крайней мере на данный момент, они снова закусили удила. Он тащился мимо горящих крестьянских хижин и трупов ункерлантцев. Он не знал, как далеко он и его товарищи могут зайти, но ему снова было интересно это выяснить.

***

У огромного волка с клыков, с которых капала кровь, была длинная хитрая морда, очень похожая на морду короля Свеммеля. Чтобы ни один фортвежец не мог упустить суть, художник, нарисовавший волка на плакате, предусмотрительно назвал его УНКЕРЛАНТ. Рослый альгарвейский пастух с крепким копьем встал между этим страшным волком и стадом овец, слишком дорогих и милых, чтобы в них можно было поверить. У них тоже был ярлык: ДЕРЛАВАЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ.

Эалстан изучил листовку оценивающим взглядом знатока. За четыре с половиной года войны он повидал их немало. Наконец, с неохотным уважением, которое испытываешь к умному врагу, он кивнул. Это была одна из лучших попыток Алгарве. Немногие жители Фортвежья любили своих кузенов на западе. Рекламный плакат мог бы побудить его соотечественников думать о рыжеволосых как о своих защитниках.

Ну и что с того? Подумал Эалстан, и его лицо исказилось в ухмылке, почти такой же устрашающей, как у Свеммель-вульфа. Ну и что, клянусь высшими силами? Если ункерлантцы продолжат избивать людей Мезенцио, то то, что Фортвег думает о них, не будет иметь значения. Альгарвейцы проигрывают. Для него это было сладко, как мед. С тех пор как альгарвейцы разгромили фортвежскую армию - и многих других впоследствии - он задавался вопросом, могут ли они проиграть, и боялся, что не смогут.

Все еще продолжая ухмыляться, он отвернулся от рекламного плаката и пошел по улице. Продавец газет на углу кричал: "Читайте о контратаке альгарвейцев в Королевстве Грелз! Херборн угрожает! Свеммель бежит в Котбус, поджав хвост! Герои бригады Плегмунда!"

Эалстан прошел мимо него, как будто того не существовало. Он задумался, сколько раз он делал это, в Громхеорте, а теперь в Эофорвике. Слишком много - он знал это. Он делал вид, что продавцов газетных листков не существует всякий раз, когда альгарвейцы продвигались вперед. И всякий раз, когда он думал о Бригаде Плегмунда, он надеялся, что его кузен мертв: ужасно мертв и умирает долго, если ему вообще повезет.

ПОТТЕРТИ ПИББЫ! вывеска была намного больше и безвкуснее, чем любая другая, которую когда-либо размещали альгарвейцы. Это был не огромный склад у реки Твеген, а дом печей Пиббы и его офисов. Единственные горшки и тарелки, которые магнат продавал здесь, были те, что вышли из печей слишком испорченными, чтобы их можно было отправить на склад или в любой магазин, каким бы дрянным он ни был. НАШИ ОШИБКИ - ДЕШЕВКА! провозгласил другой знак. Пибба вел с ними оживленный бизнес. Пибба, насколько мог судить Эалстан, вел оживленный бизнес со всем.

Он бродил по офисам, когда вошел Эалстан. "Ты опоздал", - прорычал он, хотя Эалстан был совсем не таким. "Почему ты так долго?"

"Я просматривал новую брошюру", - ответил Эалстан.

"Тратишь время", - сказал Пибба. "Сядь на задницу перед книгами. Это то, что ты должен делать, а не пялиться на альгарвейскую требуху. Держу пари, на нем были голые женщины. Рыжие - бесстыдные ублюдки ".

Двое мужчин, которые опередили Эалстана в гончарном деле, засмеялись. Пибба был надежно громким и надежно вульгарным. Эалстан взгромоздился на высокий табурет и принялся за работу. Законные книги его босса были достаточно сложными. Остальные…

Вскоре Пибба издал рев из своего святилища: "Эалстан! Сию же минуту тащи сюда свою задницу, будь ты проклят, и посмотрим, сможешь ли ты прихватить с собой свои мозги ".

Еще больше смешков раздалось от коллег Эалстана, когда он спустился со стула. Они были не лишены сочувствия; вскоре Пибба будет орать на кого-то другого, и все это знали. "Что это?" Спросил Эалстан, стоя в дверном проеме.

"Закройте проклятую дверь", - прогрохотал гончарный магнат. Эалстан закрыл. Голос Пиббы внезапно понизился: "О каком плакате вы говорили? Тот, с волком?"