— Да. Конечно. Пол года проработала в отделе кадров, прежде чем перейти в PR отдел.

— Официальная переписка? Деловая корреспонденция? Составление отчетов?

— Да, — не понимая к чему он клонит, кивнула я.

— Отлично! Смотрите, сейчас идет собеседование на должность секретаря генерального директора. Вы только что видели соискательниц. Я предлагаю вам присоединиться к ним и попробовать занять эту должность….

— Секретаря? — мои брови поползли вверх, я вообще не могла поверить, что этот человек сейчас говорит со мной. — Вы серьёзно? — я попыталась сдержать сарказм в голосе, но не была уверена, что это удалось. — Я приехала сюда ради должности SMM-менеджера, самой низшей позиции в отделе PR, чтобы иметь шанс на дальнейшее развитие. Вы предлагаете мне стать секретарём? Сортировать бумаги и варить кофе?

Сюрреализм ситуации зашкаливал. Может и прав был мой прошлый начальник, отговаривая меня от этого шага, убеждая, что Москва — мир, в котором я всегда буду вторым сортом людей.

— Ничего иного мы вам предложить не можем, — холодно отрезал мужчина, поглядывая на часы и всем своим видом показывая, что разговор закончен. — Или идите, или…. Простите, я меня встреча через три минуты.

Сволочь!

— Ладно, — стиснув зубы, ответила я, вариантов-то у меня было не то чтобы много. — Куда мне проходить?

Мужчина вздохнул, словно ему нужно было что-то объяснять ребёнку.

— На пятый этаж. Приемная генерального директора. Ваше резюме, я сейчас ему отправлю на почту. Желаю удачи, — было видно, что ему абсолютно все равно на мою удачу.

Ладно, Павел Юрьевич…. Кажется…

Я поджала губы, и развернувшись на каблуках, вышла из приемной. Поднимаясь на пятый этаж, старалась хоть немного успокоится и взять себя в руки. Но вопреки всему, губы дернулись в едва сдерживаемой улыбке.

Вы, Павел Юрьевич, успокоились, думая, что отделались от назойливой девчонки? Так я устрою вам и вашему генеральному сейчас! Не думаю, что меня возьмут на должность секретаря, но ведь это возможность увидеть генерального директора глаза в глаза, и высказать все, что о нем думаю! О нем, о его компании и о его решениях.

Лифт остановился, и я, сделав глубокий вдох, шагнула в просторный коридор пятого этажа. У меня было несколько минут, чтобы собраться с мыслями и выстроить план действий. Я знала, что не имею права на ошибку. Если мне дадут шанс высказаться, я не упущу его. Я не позволю им просто отмахнуться от меня, как от назойливой мухи.

2

В приемной, просторной, светлой, вполне приятной, меня встретила женщина, лет 30–35, однако выглядевшая так, что у меня дыхание перехватило: безупречный макияж, укладка, дорогой костюм, в глазах — острый ум и ледяное спокойствие. Увидев меня, она едва заметно приподняла брови.

— Лучезара Лисовская, — представилась я. — мое резюме уже отправили, — глаза скользнули по двум дверям, выходившим в приёмную. На одной из них было имя «Владислав Александрович Болотов», а на второй «Александр Юрьевич Болотов».

— Отправили Владиславу Александровичу, — быстро продолжила я.

Женщина молча кивнула и указала на свободный стул у стены. Её движения были чёткими и уверенными, и я поняла, что передо мной — не просто секретарь, а человек, который контролирует большую часть происходящего в этой приемной. Она явно знала, кто я и зачем пришла, но не спешила задавать вопросов.

— Присаживайтесь, — произнесла она жестким и уверенным тоном, показывая на стул у стены. В её взгляде не было ни капли эмоций, и это ещё больше настораживало. Она уже успела составить обо мне мнение — и я могла только догадываться, каким оно было.

Я огляделась. Мягкий белый диван в углу приёмной был занят остальными соискательницами, которые уже успели создать впечатление идеальной подборки моделей для рекламного каталога. Они с интересом следили за мной, словно я была здесь лишней. Сжав губы, я направилась к предложенному стулу, чувствуя, как каждая пара глаз оценивает мой внешний вид и пытается оценить, кем я могу быть для этой компании.

Время тянулось невыносимо медленно. В голове крутились тысячи мыслей: о том, что делать дальше, как действовать, если меня не примут, и о том, что я скажу, если вдруг всё-таки получу шанс увидеть генерального директора. Словно сценарии фильма, эти мысли сменяли друг друга, заставляя меня раз за разом прокручивать возможные варианты развития событий.

Вдруг дверь кабинета, ведущего в приёмную, тихо скрипнула, и в помещение вошёл мужчина. Я только и смогла, что украдкой перевести дыхание: высокий, подтянутый, спортивный. Молодой, слишком молодой для генерального директора — судя по информации с сайта, ему было всего двадцать семь лет. Красивый. Красивый по-настоящему, той холодной, аристократической красотой, которая заставляет женские сердца трепетать от восторга.

Но я не чувствовала восторга — только гнев. Этот мальчишка, баловень судьбы, рожденный с золотой ложкой во рту, понятия не имел о том, что такое добиваться всего самому, пробивать себе место под солнцем, защищать свои интересы. Ему с детства всё принесли на блюдце — должность, деньги, власть. Наверняка его карьерный путь был безупречно вымощен связями и влиянием семьи. Я невольно скрипнула зубами, глядя на него.

Его взгляд, который он бросил на девушек, ожидавших его в приёмной, был скользящим, безразличным и в то же время оценивающим — словно он выбирал, какая из них сегодня лучше впишется в его расписание. Это лишь подтвердило моё мнение. Каждая деталь его облика — от идеально подобранного костюма до безупречной причёски — кричала о том, что он привык к тому, что мир крутится вокруг него.