Одно движение, легкое, почти невидимое, и мои губы нашли его. Твердые, горячие, немного шершавые. Его дыхание опаляло, обжигало. Что-то внутри меня взорвалось изнутри, заливая острым, почти непереносимым желанием. Мне было мало простых прикосновений, я хотела, чтобы эти губы подчинили меня себе.

Он почувствовал это, обхватил меня за талию, сильнее прижимая к себе, перехватывая инициативу, вторгаясь в личное пространство. Поцелуй стал жадным и требовательным, каждый миг усиливая наше обоюдное желание. Его рука крепче сжала мою талию, словно боясь отпустить, а другая скользнула по спине, притягивая меня ещё ближе. Я поставила колено на кресло, в котором он сидел, и теперь полностью наклонилась к нему, чувствуя, как мои ноги подкашиваются под напором эмоций.

Его горячее дыхание обжигало мою кожу, и каждый его вздох, каждый жёсткий поцелуй лишь разжигали внутренний огонь. Моё тело дрожало от ощущения близости, его прикосновения были нестерпимо желанными. Я чувствовала, как его руки скользят ниже по спине, заставляя каждый нерв натягиваться, как струна. Желание становилось сильнее с каждым его движением, с каждым прикосновением, с каждым касанием наших тел.

Мне хотелось большего, чем простые поцелуи. Я уже не могла сдерживаться, хотела раствориться в этом моменте, поддаться ему полностью, ощущая, как меня охватывает страсть, которой не было ещё никогда. В голове было восхитительно пусто, остались только эти прикосновения, только его горячее дыхание, его желание, которое подпитывало мое.

Александр, с трудом отстранившись, смотрел на меня, и я увидела, как в его глазах пылает желание, такое же, как и у меня. Но вместе с этим, была видна та сила воли, с которой он сейчас боролся, стараясь взять себя под контроль.

— Остановись, радость моя, — прошептал он, его голос хрипел от сдерживаемых эмоций. Он взял меня за руку, аккуратно прижимая её к своей груди, словно пытаясь успокоить как меня, так и себя. — Не торопись, родная. Пожалуйста, не торопись.

Мне было больно даже дышать, я едва не застонала от разочарования, чувствуя, как пульсирует кровь в голове и внизу живота. Дыхание было тяжелым, я не могла собрать мысли воедино. Не понимала, что произошло со мной, не понимала, как и когда перестала контролировать себя.

Я едва ощущала его движение, когда он мягко усадил меня к себе на колени, крепко прижимая к своей груди. Сердце всё ещё бешено колотилось, кровь пульсировала в висках, но его объятия начали постепенно возвращать меня к реальности. Я закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание, которое всё ещё было сбивчивым и неровным. В груди смешались разочарование и облегчение, а в голове оставалось только осознание того, насколько сильно меня к нему тянет.

— Прости меня, — прошептала я, уткнувшись в его шею. Мне хотелось исчезнуть, спрятаться от этого нарастающего чувства смущения, и одновременно остаться здесь, в его руках, ощущая это странное сочетание силы и нежности. — Прости… я кажется потеряла контроль….Прости….

— Тише, мыша, — его голос был мягким, но даже он не мог скрыть, что и ему нелегко сохранять спокойствие. Я чувствовала, как его дыхание всё ещё тяжёлое, будто его сдержанность стоила ему огромных усилий. — Всё в порядке. Просто не надо спешить, понимаешь? Это не значит, что я не хочу…

Он замолчал на мгновение, подбирая слова, и я напряглась, чувствуя, как он ищет способ выразить то, что было между нами.

— Просто для нас обоих лучше, если всё будет идти своим чередом, — добавил он тихо, его голос был серьёзен, но в нём звучала та нежность, которую я уже успела распознать. — Кем бы я был, Лучик, если бы воспользовался твоей слабостью? — он провёл рукой по моим волосам, и я ощутила, как его пальцы чуть дрожат. — Я хочу тебя до потемнения в глазах, но пользоваться — не стану.

Мы оба молчали, понимая, что слова будут лишними. Я могла лишь тихо радоваться, что в гостинице мы — единственные постояльцы, что все это происходит только между нами двумя, что у нас есть время прийти в себя.

— Думаю, мышонок, сауна и холодный бассейн не повредят нам обоим, не находишь? — тихо спросил Саша.

— У меня даже купальника нет, — все еще пряча лицо на его шее вздохнула я. — Не подумала об этом….

Он чуть усмехнулся, проводя пальцами по моим волосам.

— Есть, Лучик. Есть. Ты не подумала, но подумала Алла. И чтоб ты не психовала — он сплошной.

Я приподняла голову, удивлённо посмотрев на него. Усмешка на его лице стала чуть шире, а в глазах промелькнуло что-то весёлое.

— Есть хоть что-то, о чем эта женщина не подумала? — пробормотала я, чувствуя, как уголки моих губ непроизвольно подрагивают от улыбки.

— Ты же знаешь её, — ответил Саша, слегка пожав плечами. — Всегда на шаг впереди. Она уже давно предвидела, что нам с тобой могут понадобиться некоторые вещи. Правда план был другой, ну да не суть.

Я не смогла удержаться от лёгкого смешка и снова уткнулась в его шею, ощущая, как на душе становится легче. Несмотря на напряжённость недавнего момента, его шутка разрядила обстановку. Саша аккуратно погладил меня по спине.

26

Через два дня мы улетели из Иркутска в глубь области, в один из поселков, откуда можно было добраться до буровых в тайге. Два дня, в которые мы старательно не говорили о том, что произошло. Но изменения произошли и их нельзя было не заметить. Прикосновения Саши стали более смелыми и решительными. Он больше не скрывал своих чувств, но при этом его поведение оставалось ненавязчивым, не давящим. Эти прикосновения, когда он касался моей руки, плеча, спины, ощущались естественно, как будто всё это всегда было частью нашего общения. Он больше не делал вид, что между нами ничего нет — напротив, он теперь ясно давал понять, кто я для него.