Шрифт:
«Да.»
«Я чуть не обмочился.»
«Прекрасная пара», — сказала она и снова улыбнулась.
В комнате воцарилась тишина.
«Я действительно похожа на вашу жену?», — спросила она.
«Да. Вы это знаете.»
«Я больше ни в чём не уверена.»
В комнате снова воцарилась тишина.
«Что ж», — сказал Карелла и поднялся на ноги.
«Нет, не уходите пока», — сказала она.
Он посмотрел на неё.
«Пожалуйста», — сказала она.
«Ну, хорошо, побуду несколько минут», — сказал он и снова сел на край кровати.
«Ваша жена хоть чем-то похожа на меня?», — спросил Хиллари.
«Или сходство чисто физически?»
«Чисто физически.»
«Она красивее меня?»
«Ну… вы действительно очень похожи.»
«Я всегда считала, что моя сестра красивее меня», — сказала Хиллари и пожала плечами.
«Она тоже так считает.»
«Это она вам сказала?»
«Да.»
«Сука», — сказала Хиллари, но при этом улыбалась. «Может, закажем ещё по одной порции?»
«Нет, я так не думаю. Завтра нам предстоит долгая дорога обратно. Нам лучше поспать.»
«Да, нам лучше», — сказала Хиллари.
«Итак», — сказал он и снова поднялся. «Я позвоню для…»
«Нет, не уходите», — сказала она. «Я всё ещё напугана.»
«Уже очень поздно», — сказал он. «Мы…»
«Каждый раз, когда я думаю о них, я содрогаюсь.»
«Бояться нечего», — сказал он. «Вы здесь, а наши дружелюбные леди за много миль от…»
«Оставайтесь со мной», — сказала она.
Её глаза встретились с его глазами. Он посмотрел ей в лицо.
«Спите здесь», — сказала она. «Со мной.»
«Хиллари», — сказал он, — «спасибо, но…»
«Только чтобы обнять меня», — сказала она. «Ночью.»
«Просто чтобы обнять вас, да?», — сказал он и улыбнулся.
«Ну, как скажете», — сказала она и улыбнулась в ответ.
«Хорошо?»
«Нет», — сказал он. «Это неправильно.»
«Думаю, вам это понравится», — сказала она. Она всё ещё улыбалась.
Он заколебался. «Да, наверное», — сказал он.
«Так что…?»
«Но я не буду.»
«Мы здесь застряли…»
«Да…»
«Никто никогда не узнает.»
«Я бы знал.»
«Вы бы простили себя», — сказала она, и её улыбка расширилась.
«Хиллари, давайте прекратим это, хорошо?»
«Нет», — сказала она. «Не прекратим.»
«Слушайте, я… да ладно, правда.»
«Знаете, как бы моя сестра к этому отнеслась?», — спросила она.
«Она бы сказала, что выстирала свои трусики, как только вернулась в комнату. Она бы сказала, что её трусики висят на душевой штанге в ванной. Она бы сказала, что под юбкой у неё нет трусиков. Как вы думаете, это вас заинтересует?»
«Только если бы я занимался нижним бельём», — сказал Карелла, и, к его огромному удивлению и облегчению, Хиллари разразилась хохотом.
«Вы действительно это имеете в виду, не так ли?», — сказала она.
«Да, что поделаешь?», — сказал Карелла и пожал плечами.
«Ну, тогда ладно», — сказала Хиллари, — «наверное.» Она поднялась, отряхнула шубу, снова нежно рассмеялась, пробормотала «нижнее бельё», покачала головой и сказала:
«Увидимся утром.»
«Спокойной ночи, Хиллари», — сказал он.
«Спокойной ночи, Стив», — сказала она и, вздохнув, пошла в ванную.
Он постоял немного, глядя на закрытую дверь ванной, а потом вошёл в свою комнату и закрыл за собой дверь.
Той ночью ему приснилось, что дверь между их комнатами открылась так же таинственно, как и все двери в доме Лумиса.
Ему снилось, что Хиллари стоит в дверях обнажённая, и свет из её собственной комнаты на мгновение освещает изгибы её молодого тела, прежде чем она снова закрывает за собой дверь.
Она молча стояла за дверью, приспосабливая глаза к темноте, а потом тихо и бесшумно подошла к кровати и скользнула под одеяло рядом с ним. Её рука нашла его. В темноте она прошептала: «Мне всё равно, что ты думаешь», — и её рот опустился вниз.
Утром, когда он проснулся, снег уже прекратился.
Он подошёл к двери между комнатами и попробовал ручку.
Дверь была заперта. Но в ванной он почувствовал приторный запах её духов и увидел длинные чёрные волосы, завитые, как вопросительный знак, на белом кафеле раковины.
Он не стал рассказывать Тедди и об этой встрече. Семь призраков за одну ночь — на одного больше, чем кому-то нужно или хочется.
Слежка за ломбардом вступила в силу 28 декабря в результате мозгового штурма, который состоялся рано утром в кабинете лейтенанта Бирнса. Лейтенант сидел за своим столом в синем свитере-кардигане — рождественском подарке жены, Хэрриет, — поверх белой рубашки и синего галстука. Его стол был завален бумагами. Он сказал Карелле и Хоузу, что может уделить им пятнадцать минут своего времени, и сейчас, когда Карелла начал свою речь, он смотрел на часы.