Когда они выходят на тропинку, которая, как по волшебству, снова стала знакомой, Марек оглядывается назад. Изба уже не видна, ее словно и не было. В руках он держит книгу, чувствуя ее тяжесть и значение. Они возвращаются домой, рука об руку, зная, что их будущее будет связано не только с этой книгой, но и с теми тайнами, которые она в себе хранит.

А на страницах книги уже начинают проступать первые строки их новой истории...

Книга судеб

Давным-давно, когда леса были гуще, а ночи — темнее, чем в наши дни, в самом сердце густого леса прятался старый дом, который хранил в себе тайны, доступные лишь тем, кто осмеливался переступить его порог. Именно сюда, в это забытое всеми место, привела судьба Марека и Ванду, где им была вручена древняя книга, с обложкой, покрытой вековой пылью и скрывающей за собой неведомые тайны. Казалось, что этот дом и книга, как две части одного целого, были связаны мистической нитью, пролегающей через века.

Первая ночь

В этот осенний вечер, когда мир за окнами погружался в сумрак, тяжелые облака словно нависли над землей, превращая небо в серую пастель. Внутри дома царил уют, но в воздухе витала едва уловимая тревога. Марек и Ванда сидели у камина, наблюдая за тем, как огонь медленно пожирает сухие поленья. Ванда провела рукой по обложке книги, ощущая слабое покалывание. Подушечки ее пальцев чувствовали холод древней кожи, пропитанной запахом времени и влажностью старых стен.

Но Марек долго не мог решиться открыть ее. Книга так и лежала на столе, словно спящий дракон, едва дышащий в такт мерцанию камина. Ванда сидела напротив, обхватив колени руками, и ее глаза блестели, как у ребенка перед первой страницей сказки. За окнами чернильная ночь скрадывала очертания деревьев, превращая их в призрачные тени. Тишина была густой, как бархат.

Они долго молчали, словно что-то важное должно было случиться, но было отложено самой сутью времени. Марек задумчиво водил пальцем по пыльной обложке. В каждом изгибе этой книги, казалось, таилась целая вселенная, которая ждала, чтобы ее открыли. Внутренний голос шептал ему об осторожности, но одновременно что-то неотвратимо влекло вперед, за пределы здравого смысла, за грань возможного.

Он перевел взгляд на Ванду, пытаясь уловить ее настроение. Но ее лицо оставалось непроницаемым, будто она была и здесь, и в другом месте одновременно. Он ощущал, как между ними натягивается невидимая нить, крепкая и хрупкая одновременно, как замерзший ручей под снегом. Его рука снова потянулась к книге, и холод ее поверхности, словно прикосновение льда, заставил его сердце замереть в неясном страхе.

Когда он наконец открыл ее, из-под обложки вырвался слабый шорох — как дыхание прошлого, растворенное в вечности. Страницы, иссушенные временем, раскрывались перед ними, одна за другой, как древние зеркала, отражающие не столько образы, сколько суть всего сущего. В воздухе повис странный запах — смесь старого пергамента, древесной пыли и чего-то неуловимого, будто тайны самой жизни.

На первой странице были выведены странные символы, напомнившие Мареку древние руны, которые он видел когда-то в старом музее. Но здесь они словно мерцали, меняясь в такт его мыслям. Ванда наклонилась ближе, ее дыхание коснулось его плеча, и он почувствовал ее теплоту, смешанную с холодом таинственного текста. Взгляд ее был сосредоточенным, но где-то в глубине зрачков мелькнуло нечто, что он не смог бы объяснить — тревога или предчувствие.

Ванда задумчиво стала перелистывать страницы книги, которая на первый взгляд казалась лишь еще одним артефактом из запыленного сундука прошлого. Но с каждым раскрытым символом, с каждым странным рисунком, с каждым потаенным словом их беспокойство возрастало. Марек чувствовал, как тонкие нити реальности начинают плестись иначе, словно сама комната начинала дышать в такт их сердцебиению, подчиняясь чьей-то невидимой воле.

Неожиданные видения

Первое видение застало их врасплох. Марек, продолжая переворачивать страницы, заметил, как пространство вокруг него начало слегка дрожать, как вода в спокойном пруду, когда по ней пробежит легкий ветерок. Странное волнение охватило его разум, а текст, словно бы водяной знак, начал проявляться перед его глазами, обретая смысл. Внезапно перед ним возникло видение: он и Ванда стояли у порога старого дома, но не того, в котором они сейчас находились. Этот был разрушен временем, порос мхом и травой.

Марек видел себя, как в зеркале, но все было покрыто дымкой, неясностью будущего. В этом видении их любовь претерпела тяжелые испытания — измены, предательство, но также было и многое, что укрепляло их связь. Они видели сцены, где их чувства, как обросшие лианы, опутывали не только их самих, но и всех, кто входил в их жизнь.

Марек почувствовал, как что-то внутри него меняется, как будто сама книга проникала в его сознание, заставляя задуматься о том, кто он и каким должен быть его путь. Эти видения были реальными, живыми. Они несли в себе тяжесть истин, которые они еще не могли осознать. Ванда не могла оторвать взгляда от страниц, но что-то внутри нее заставляло усомниться: был ли это дар или проклятие? Воспоминания о прошлом перемешивались с этими видениями, наполняя ее сердце то радостью, то тоской.