– Упс, скажу боссу. – Теперь Бенни выглядел виновато, хотя лично он к печати меню не имел никакого отношения. Я терпеть не мог моменты, когда приходилось выбирать: избавить друга от пары неловких секунд или восстановить нарушенную языковую справедливость? Обычно я воздерживался от комментариев, но в этот вечер меня переполняло предчувствие большого жизненного поворота, что и привело к повышенной лингвистической честности. Мне уже стало немного стыдно за это.

– Слушай, я просто сегодня чуть на взводе. Пицца была и правда хороша. Просто есть одна штука, которую я не выношу в пицце.

Бенни был озадачен.

– У вас пекарь новый? – спросил я наугад и не ошибся.

– Ага! – слегка удивлённо закивал Бенни. – С четверга. Марко в отпуске на месяц, поехал проведать семью. А ты как знаешь?

– Там был базилик.

– Блин, точно. Я забыл ему сказать. Бэз, прости, пожалуйста.

– Ерунда. Я просто свои навыки дедукции проверяю. – Гордиться было нечем, и всё же у меня вызвала определённую гордость эта неожиданная догадка.

– Твои навыки дедукции на высоте. Чем дальше, тем лучше. – Бенни искренне улыбнулся, как и всегда. – Ну что, счёт?

Только сейчас я осознал, что ко мне не подходила официантка и Бенни сам принял мой заказ, хотя это совсем не его работа.

– Я думал, бегать со счетами не входит в твои обязанности.

– Просто сегодняшняя официантка – дочь Марко, так что она тоже уехала, – пожал плечами Бенни. – Да мне не сложно. Даже в радость поболтать с гостями.

– Хорошо тогда. – Эта черта в Бенни вызывала у меня восторг: когда речь заходила о работе, он всегда был в своей тарелке, никогда не жаловался и не высокомерничал. Если что-то надо было сделать, он просто делал. – Тогда давай счёт!

– Subito2! – откликнулся Бенни уже на пути к барной стойке. Ему нравилось вставлять время от времени фразочки на итальянском, от чего атмосфера итальянской забегаловки становилась ещё приятнее. И потом, так он демонстрировал, что помнит наши уроки. Мне было радостно видеть его в тёплом свете зала всякий раз, когда я приходил сюда: и то, как он ловко управляется с кофемашиной, и как он вкладывается в каждый напиток и в жизнь траттории, хоть и проработал тут уже несколько лет. Я надеялся, что однажды Бенни будет заправлять этим местом или откроет свой ресторан, и не сомневался, что он бы далеко пошёл в жизни, даже если бы мы не встретились. Но я оказался одним из счастливчиков, кто помог ему на этом пути, – и этим я тоже гордился.

– О, Бэзил, привет! – услышал я голос от витрины с выпечкой. Меня охватило смешанное чувство тепла и неловкости. Встреча была неизбежна.

Так что я просто двинул туда.

– Добрый вечер, Дана, – поприветствовал я.

Она посмотрела на меня с теплом, но в её взгляде сквозил неминуемый вопрос.

– Так когда вы зайдёте за деньгами за квартиру? – как ни в чём ни бывало поинтересовался я.

– Когда зайду? Надо бы ещё вчера! – рассмеялась она, прикрывая рукой свою немолодую, но очаровательную улыбку. – Сегодня же второе октября?

– Да…

– Но? – Она снова улыбнулась, выжидающе глядя на меня.

– Мне всё ещё не заплатили за переводы, так что…

Больше объяснений не потребовалось. Дана сразу же всё поняла.

– Ничего страшного, Бэзил. Ты за десять лет ни разу не забыл заплатить. Так что дело подождёт.

Я был безмерно благодарен.

– Вы – лучшая хозяйка в мире.

– Мне просто нужен человек, который умеет переводить настоящие итальянские рецепты!

Это была правда, но неполная: у Даны наверняка были и другие причины терпеть перепады в моём платёжном расписании. Я согласился, изобразив особо драматические чувства по этому поводу, и мы оба рассмеялись, как старые друзья.

– Волнуешься насчёт завтра?

Дана, как всегда, была любезна. Лучше бы было наоборот. Лучше бы она не задавала мне единственный вопрос, который мне не хотелось слышать в этот вечер.

– Конечно. Я в ужасе, как тот турист, что случайно напоролся на племя каннибалов и мысленно готовится быть съеденным.

– Да нет же, Бэзил! Это просто дети. Они не съедят тебя вот так сразу. Почему в ужасе-то? Это даже не студенты колледжа.

– Потому и в ужасе. – Я всё ещё мысленно просчитывал, как убежать от этой темы.

– Не говори так, Бэзил. Разве ты не хотел заниматься чем-то достойным? – Сейчас Дана говорила точь-в-точь, как моя мама. – Быть учителем в школе – это служение обществу.