Мерзликин удивленно покосился на товарища. А медведь у нас, оказывается, философ! Интересных людей судьба закидывает обратно в прошлое. Или так было задумано неким высшим?

— Здравствуйте, товарищи! — Я Семен Степанович Ракитин. Наверное, слыхали обо мне?

Мерзликин с группой отобранных коллег с интересом уставился на легендарного в некоторых кругах «Оракула». Он уже был в курсе, что это и есть тот самый первый попаданец в Союз образца 1973 года. За прошедшие дни Анатолию пришлось много работать и общаться с теми хроноаборигенами, кто был допущен к секретам. От них он понемногу набрался разного. Да и после подписания согласия отношение к журналисту из будущего изменилось. Ему даже рассказали, что его монтаж и озвучка здорово понравились кому-то наверху. Настоящий пропагандистский фильм получился. Который разом вылечивал недоверие и сомнения у многих деятелей из различных органов власти. Кого-то даже в больницу сразу из кинозала увезли.

«Так это еще присказка. Сказка будет впереди!»

— Конечно, — отозвался Серебряков также взятый в их команду. — Вы же первым сюда попали.

— Вы совершенно правы, — Ракитин заглянул в карточку. — Дмитрий Васильевич.

— Это правда, что недавний бедлам — ваших рук дело?

Ракитин повернулся к Моисееву:

— Можно считать, что так.

Илья внезапно снова закусил удила:

— Любите кровь?

«Оракул» даже глазом не повел:

— Нет. Потому что сам воевал. Но жизнь отчего-то устроена именно так. Или я не прав? В Израиле арабов кормили мацой и по головке гладили?

Мерзликин усмехнулся:

— Да не слушайте его, Семен. Я, вообще, удивляюсь, как его к нам взяли. Все уши нам прожужжал в эти дни про несчастный совок.

— В отличие от вас, пропагандистов, только я хоть что-то соображаю в компьютерах.

Ракитин тут же откликнулся:

— Вот и хорошо. Возглавите наш научно-исследовательский отдел микроэлектроники. Есть возражения?

Моисеев был явно растерян. Все эти дни он метался между возможностью устроить свое будущее и недоверию к местной власти. Анатолий в самом начале их знакомства понял, что тот что-то явно недоговаривает. Ага, помешали ему делать карьеру. Жадность и желание захапать побольше. Вот это будет честнее.

— Илья, не мямли.

— Ну, если такое дело, то куда деваться.

— Вот именно. С подводной лодки выход лишь на дно, — все-таки поддел его Мерзликин.

Но Ракитин уже обращался к нему самому.

— А вы?

— Анатолий Иванович Мерзликин.

— Опа, вот это встреча! Это ведь вы сочинили текст к фильму о нашем сладком будущем? И мой монтаж поправили.

— Было такое дело, — Анатолию было приятно, что он полновесно смог участвовать в жизни нового общества старого типа.

— Только у меня вы значитесь в списке, как менеджер.

— Так менеджер и есть официально, по масс-медиа проектам. Это следователи, наверное, так с моего удостоверения списали. В «Газпроме» я работал, в отделе по связям со СМИ. А так я много лет отдал журналистике.

Семен оживился и присел на край стола:

— Значит, мы в некотором роде коллеги?

— Вот как?

— В девяностые я какое-то время писал в криминальных хрониках Питера.

— Ого! Это серьезно! Рад знакомству. Нам тогда будет легче понять друг друга.

Мерзликин оценил опыт работы Ракитина. Слышал он о тех крутых перцах. Буквально по лезвию бритвы ходили. Убить человека в те годы могли и за меньшее. А бандиты в Питере были совсем отмороженные.

— Вот-вот сработаемся! Анатолий, берите в свои руки отдел пропаганды и культурного планирования. Сразу скажу, работа будет адски тяжелая. Но вы сами видели уровень местного агитпрома. Детский сад со старческим маразмом придачу.

— Да я уже почитал и проникся. Тут даже не мамонты, а динозавры стиля. Менять надо все абсолютно.

— Согласен.

Ракитин повернулся к Серебрякову:

— Дмитрий, у вас огромный опыт работы с различного рода техникой будущего. Вы редкий универсал. Так что вам я отдаю наш общий технический отдел. Будете помогать нашим лабораторным крысам в разборке накопившегося материала из будущего. И прикидывать, что можно использовать в народном хозяйстве немедленно. А что стоит оставить на будущее.

— Почему?

— Сразу видно, что Анатолий у нас не «физик», а лирик. Технологий еще нет необходимых для производства.

— Тогда можно еще вопрос от дилетанта? Получится их как-то поторопить?

Внезапно ля всех Мерзликину ответил Моисеев:

— Далеко не всегда. Даже имея на руках микроплаты… не факт, что получится их повторить. Нужны прорывные процессы производства.

— Но все равно имея на руках образцы — это сделать будет легче.

Бывший израильтянин согласился:

— Плюс в том, что мы в курсе магистрального пути развития и не будем отвлекаться на тупиковые.

Мерзликин решил немного повредничать: