Сокрушитель хмыкнул, нахмурил толстые рыжие брови и провел рукой по не менее яркой густой бороде, конец которой был заплетен в две косички.

— Нет. Я не способен влиять на искажения, у Королевы ночи же больше возможностей. И, кажется, ты к этому руку-то и приложил. Что ты принес ей от Архитектора?

Я в ответ лишь развел руками.

— Не могу сказать, часть контракта.

— Ну да, — бог недобро прищурил глаза. Постучал толстым железным пальцем по столешнице, склонившись чуть вперед и словно довлея надо мной, но затем раздраженно махнул рукой и откинулся на спинку. — Как бы то ни было, свое слово я сказал. Пока ты в моих владениях, нападение на тебя будет означать войну. И все же, у меня есть к тебе другой вопрос.

— Про божественные силы? — это было очевидно.

— Пусть ты и не один из божественных правителей, но должен понимать, что использование силы бога на территории другого бога — это тоже своего рода объявление войны. Тебе разве понравится, если кто-то чужой проникнет в твой дом и начнет делать там ремонт без твоего разрешения?

— Не драматизируй, — укорил я Сокрушителя. — Я использовал божественные силы дважды. Первый раз это было скорее случайно. Мне нужно было быстро разобраться с одним сильным одаренным, но я ещё толком не разбирался в градациях сил, — тут я слегка лукавил, но это было недалеко от истины. Мне не хотелось затягивать бой, и я использовал козырь. — А второй, можешь считать, что я сделал тебе одолжение. Были открыты мировые врата, и оттуда вышла Деметра. Если бы я не вмешался, она бы уничтожила половину мира.

А он бы при этом не пошевелил бы и пальцем. Деметра пусть и обрела околобожественные силы, но богом формально не являлась, использовала лишь энергию искажения. Так что к тому моменту, когда Сокрушитель решил бы что-то предпринять, от моего мира мало бы что осталось, а в свое оправдание он заявил бы что-то вроде: «Вы должны справляться сами, лишь в трудностях рождается сила».

Дерьмо собачье. Боги любят трепаться о том, что люди что-то там должны, а они, мол, хранят баланс, поэтому не вмешиваются, но на деле они просто бояться. Бояться, что искажение в конечном итоге затронет и их, исказит Свет и превратит во что-то иное, энергию первозданного Хаоса. Вот и не появляются они лично в мирах, где есть искажение, максимум посылают слуг.

— И тем не менее, больше так не делай. Это мое тебе предупреждение. Выкинешь что-то такое ещё раз, и я сам вышвырну тебя из того мира, а дальше пусть Королева делает с тобой что хочет.

— Ты можешь попытаться, — мое лицо стало непроницаемым. Дерзить божеству в его же доме — верх глупости, но меня достало, что мной помыкают. Тот мир — мой дом, и никто, ни Королева Ночи, ни Сокрушитель тверди, оттуда меня не вышвырнет. Если я уйду, то по своей воле, а не по чужой указке.

Глаза Сокрушителя тверди вспыхнули ярче, он накрыл меня своей силой, от которой простой смертный бы превратился в пыль, но я сидел как ни в чем не бывало, а мой взгляд становился всё более суровым.

— Тц… — бог отпустил силу и поморщился. — Ты сильно изменился с нашей первой встречи, Адриан. Дерзишь богу, что может раздавить тебя как муху.

— Что может попытаться, — не остался я в долгу.

Теперь же он ухмыльнулся, пусть его улыбка и была слегка кривой.

— Сильно же тебя изменило убийство Архитектора, — словно нехотя признал он, и вместе с этим невольно показал мне, что боится. Я убил одного из них, того, с кем не могли справиться ни Королева Ночи, ни Сокрушитель тверди, ни другие. И пусть на это ушло не одно столетие и сверхсложная подготовка, но я это сделал, простой человек-одаренный. И это ещё одна причина, почему Королева хочет мою голову. Смертный убил бога, такое нельзя игнорировать. И Сокрушитель только что показал, что он такой же, и за всей этой напускной важностью и силой скрывается банальный страх. Ему проще погрозить мне пальцем, прикрываясь дружбой, чем пытаться всерьез раздавить, как Королева ночи. Но у последней нет выбора, я же получил фрагмент её души по Контракту, а вот у этого великана есть место для маневра. — И все же, не испытывай мое терпение, Адриан. Я к тебе хорошо отношусь, но и ты прояви немного уважения и не плюй в лицо моему гостеприимству.

— Постараюсь, — решил я не продолжать конфликт. — Просто и ты пойми, я закончил работу, избавил вселенную от Архитектора, и может, раны, которые он нанес тысячам мирам, когда-нибудь затянутся, а сейчас я просто хочу вернуться домой. Я не хочу влезать в ваши божественные разборки. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Не могу обещать тебе, что не стану использовать те силы, но могу, что постараюсь не использовать их без крайней на то необходимости. Думаю, это справедливо, согласись?

Сокрушитель недовольно скривился, немного подумал и вздохнул.

— Пустота с тобой, Адриан. Мне просто не нужно, чтобы кто-то из других внезапно решил, что я размяк и позволяю какому-то смертному творить что вздумается.

Ты и впрямь размяк.

Но вслух я этого, разумеется, не скажу.

— Насчет Деметры, скажем, что ты выполнял контракт для меня, идет? — предложил он.

— Более чем.

— Хорошо, в таком случае можешь идти, но не забывай, кто правит этими мирами.

Обратно я добирался сам, своим ходом. Ни Докс меня не провожал, ни кто-либо из слуг, правда, по пути меня словила Марадель, одна из местных обитательниц. В своей обыденно-флиртующей манере она попыталась выяснить цель моего визита во дворец Сокрушителя, работаю ли я на него теперь, или причина в другом, но на это я лишь отшутился и переадресовал все вопросы хозяину.

Отбиться от неё оказалось гораздо сложнее, чем я думал, но в конце концов мне это удалось, и я покинул дворец Сокрушителя тверди.