Я пыталась его вытащить из этой проклятой тачки. Еще и с этим огромным животом. Но он застрял. Орал, чтобы я свалила. И то он не обо мне думал. А опять только о своей внучке. Я не хотела, слышишь, не хотела.

Лика начинает ходить из угла в угол, хватается за свои волосы, снова садится на край кровати и просто начинает раскачиваться из угла в угол.

– Я не хотела. Но он все узнал. Узнал о тебе. Не знаю, как. Вряд ли от Борцова.
– сглатывает Лика. А я прекрасно понимаю о ком речь. С кем папа встречался накануне аварии.

– Ты не представляешь, какое у него было разочарование на счет меня. Никогда он так на меня не смотрел. Уж лучше бы возненавидел, презирал. Но нет. У него на лице было самое настоящее разочарование.

Разочарование, что у него такая дочь. А раньше он мной всегда гордился. Даже когда он сутками искал тебя и ни о чем больше не думал, все равно всегда смотрел на меня с любовью.

А в тот раз… От его равнодушия я готова была сама спрыгнуть с того проклятого обрыва. Ведь тоже понимала, стоит мне только родить, и он отправит меня куда подальше. Не сюда, конечно. Все таки отцовское сердце бы не позволило ему этого сделать.

Но сам факт. Но отец меня защитил, перекрыл дорогу. Я не хотела. Я видела, как его машина с ним взорвалась. Видела… И ничего не могла сделать. Я не думала, что бывает так больно. В тот день я выплакала весь свой жизненный запас слез.

Зато на самих похоронах не проронила ни одной слезинки. Было пусто. Совсем ничего.

– А твоя мать?
– спрашиваю, вытирая слезы со своего лица.

– А что мать? Нудила, вопила сутками, достала короче. Я ей дала лекарства больше, чем надо. У меня этого добра полно. Но не рассчитала. Некогда мне было заморачиваться с дозировкой. Мне нужно было, чтобы она заткнулась и просто замолчала, проспала пару суток хотя бы.

Но и здесь все пошло не по плану. От передоза у нее пошла побочка. Галлюцинации. В общем мне ее не жалко и виноватой я себя не считаю. Значит такая у нее судьба. Все равно прожила жалкую жизнь.

А так ушла еще молодой и более менее красивой. Пусть будет мне благодарной. Спросила у нее перед смертью и спрошу у тебя. Вот скажи, как у такой безмозглой бабы могла родиться такая, как я?

Она же дура дурой. Как отец прожил с ней столько лет? Она же совсем пустая!

– Ты говоришь, что Олег был чудовищем.
– ровно отвечаю я.
– Но чудовище это ты Лика. Страшное, безжалостное. Ты и Олега переплюнула.

– Спасибо, я сочту это за самый лучший комплимент.

– Лика, несмотря ни на что, я дам тебе все таки выбор, который ты мне в свое время не давала.

– Надо же. Ну удиви меня. Давай.

– В память о нашем отце и твоей матери я позволю тебе начать новую жизнь. Я отдам тебе всю твою долю наследства, что тебе причитается. Даже намного больше. Ты также никогда ни в чем не будешь нуждаться.

Можешь выбрать любую страну. Даже сменить имя и фамилию. Забирай свою дочь и уезжай. У тебя еще есть шанс прожить счастливо свою жизнь. Даже встретить мужчину. Выйти замуж и родить еще детей.

Ответ нужен немедленно. Выбор за тобой.

глава 5

– Да ты издеваешься! Совсем думаешь я рехнулась? Принимать от тебя поблажки или твои подачки? Да стоит мне только выйти отсюда, и первым делом я сделаю все, чтобы тебя побыстрее прикончить.

Если бы ты только знала, как сильно я тебя ненавижу. С того самого момента, как только узнала, что у отца есть еще ребенок, кроме меня. Я изведу тебя, уничтожу всех, кто тебе дорог.

И с самого начала возьмусь за это отродье, что целых девять месяцев отравляло мне жизнь. Думаешь, она мне нужна? Наша тетка меня три года уже долбит, чтобы оформить опеку. Но тогда я потеряю все привилегии.

Отец еще при жизни все оформил на эту… Когда не ожидал еще, что закончит свою жизнь так быстро. И еще. Предугадывая твой характер, скажу сразу, что меня ожидает впереди. Твое ангельское сердечко долго не вынесет.

Ты будешь каждый раз задаваться одним и тем же вопросом, а как же я? Что со мной? Особенно смотря на девчонку, всегда будешь видеть только меня. Со временем твои жалость и благородство возьмут вверх.

И ты начнешь понемногу давать заднюю. Первым шагом будет мой перевод в другое место, менее жуткое. А потом и вовсе, перевезешь меня в другой город или в другую страну. Возможно к тому времени, это и буду уже не я. Но ты будешь так великодушна, что до последнего моего вздоха будешь рядом, даже не удивлюсь, что и с ложки начнешь кормить. А для меня это самое худшее наказание, быть хоть чем — то тебе обязанной.

Достаточно того, что ты и так всем завладела, что по праву должно быть только моим и ничьим больше. Даже этот ребенок не имеет никакого отношения к власти Мальтовых.

При упоминании о Есе меня всю затрясло. А еще видя с какой жгучей ненавистью Лика говорит о родной дочери.

– Отлично. Моя совесть теперь точно чиста. Видишь эти стены. Привыкай. Теперь это твоя персональная тюрьма. Ты сгниешь здесь. Никто никогда тебя больше не будет навещать. Сегодня мой визит первый и последний.