Ими и вытираю окровавленное лицо сестры. Именно сейчас я могу ее так назвать. После этой процедуры я просто падаю на колени, беру ее синие пальцы в свои и начинаю рыдать. И не просто плакать.

Только сегодня я могу себе такое позволить. В последний раз выплакать слезы из — за Лики. Это даже не плач по умершему. Это истерика с нотами всей боли и горечи, которую я пережила по ее вине.

Но мне нужно отпустить и ее и себя, чтобы я могла двигаться и жить дальше.

– Я не хотела, чтобы так все было. Клянусь, не хотела. Почему все так? Почему? Мы же могли… Могли быть настоящими сестрами.

Если мне сейчас несмотря ни на что больно, даже страшно подумать, что было с Марком, когда все произошло с Олегом. Ему было больнее в миллион раз. И больно до сих пор. Я даю себе слово здесь и сейчас, что на скорбь отвожу себе только лишь это мгновение. И все.

А потом сотру в себе все воспоминания о Лике. Как будто ее и не было никогда в моей жизни. Сидя на холодном полу, я вспоминаю нашу первую с ней встречу, бал, годы нашей учебы и последнее — это гонки.

– Мы могли бы быть настоящими сестрами?
– спросила я тогда у нее. Помню, как она резко притянула меня к себе и ее честный ответ.
– Только, если в другой жизни.

Снова поднимаюсь на ватных ногах и целую Лику в лоб, прикрывая глаза.

– У тебя было все, сестра. А ушла ты без ничего.

Исполняю ее последнее желание. На безымянный палец надеваю кольцо Макара. Возможно, они встретятся с ним там, в другой жизни. Возможно, именно там она и обретет долгожданный покой.

– Я надеюсь, теперь твоя душа спокойна. Я воспитаю Есю, как свою родную дочь. Она продолжит нашу династию. И никогда… Никогда не станет такой, как ты. Покойся с миром… Сестра.

Не помню, как мы уезжаем с этого проклятого места, не воспринимаю пока действительность. Даже не пойму удается мне хоть немного вздремнуть или нет. Марк с самого утра на телефоне.

Несколько раз слышу имя Сергея. Но вместо того, чтобы поехать по своим делам, он все время проводит рядом со мной. По его заказу мне привозят черное траурное платье, платок. Марк занимается всем, каждой мелочью.

Держит меня от всего подальше. Не знаю, откуда в нем столько сил и терпения. А еще я понимаю, что без него бы совсем ни с чем не справилась. Единственное, я вношу свои изменения в похороны Лики.

Марк даже общается с прикормленными журналистами, чтобы выдать правдоподобную версию о гибели Лики. Надо в срочном порядке встретиться и с нашими семейными юристами.

Но это все потом, не сегодня точно.

– Мы едем туда, куда я тебя просила?
– спрашиваю уже по дороге.

– Да. Все, как ты хотела.

– Спасибо, Марк. За все. Без тебя… Даже не знаю, как бы справилась. Еще тогда…

Марк берет мою ладошку и подносит к свои губам, оставляет нежный поцелуй.

– Я же обещал, что всегда буду рядом. Даже если гнать будешь, не уйду, Лин. Даже и не проси.

На мне темные очки и хорошо, что он не видит моих глаз. Мы быстро приезжаем к кладбищу. Марк ведет меня за руку к нужному месту. Только лишь набросанная сверху земля говорит о том, что могиле от силы всего лишь пару часов.

– Как ты и просила, ни креста, ни таблички, ни священника, никого, Лин.

– Лика все равно никогда не верила во все это.

– Честно, до последнего был уверен, что ты похоронишь ее вместе со своими.

– Нет. Она недостойна лежать со своими родителями. У нее никогда не будет памятника, никто больше не придет сюда, никто даже слова не скажет в ее память. Дорога к этому месту быстро зарастет травой. Ни одна живая душа не будет знать, кто именно здесь похоронен.

Я тоже здесь в первый и в последний раз.

– Да и сейчас нет ни одной даже гвоздики.
– говорит Марк.

– Она и ее не заслуживает.

Мы еще немного стоим. Я смотрю на все это, и понимаю, что сейчас конец. Действительно конец.

– Я все уладил с журналистами.
– продолжает Марк.
– Завтра во всех изданиях напишут, что Ангелика Мальтова, наследница самой влиятельной семьи и не только в этой стране, любительница экстремальных гонок, не справилась с управлением и разбилась на смерть на своем байке.

Свидетели и фотографии с места происшествия прилагаются. Как хотела девушка всегда при жизни, ее тело кремировали, чтобы точно отпали у всех все вопросы с погребением.

– Еще раз спасибо тебе за все.
– искренне благодарю друга.
– Ты можешь идти в машину, я скоро догоню. Мне надо еще немного времени.

Марк без лишних вопросов оставляет меня одну. А я в последний раз смотрю на безымянную могилу. Слез уже нет. Ничего нет.

– Вот теперь прощай, навсегда!
– разворачиваюсь и навсегда покидаю это место. По пути стягиваю со своей головы черный платок. Я не буду держать по ней траур, не буду вспоминать. Больше в моей и в жизни Еси даже имени ее не будет упоминаться.