Кажется, совсем даже не слушает, что ей говорит дочь. Увидев нас, Еся быстро пересаживается на свое место, быстро осматривает каждого из нас по очереди. Меня не было всего несколько минут, а уже дико соскучился по своей женщине.

– Все хорошо.
– говорю одними губами и улыбаюсь ей. Но она меня понимает… как всегда.

– Так это вы были рядом с мамой, когда я звонила?
– спрашивает Еся.

– Да, я.
– подмигиваю ей.
– И задницу мою точно трогать не надо. Вашу маму я в жизни не обижу, обещаю только любить и носить на руках каждый день.

Еся кивает в знак согласия, и уверен, мы с ней неплохо даже поладим. Снова переплетаю свои пальцы с Линиными. Просто необходимо чувствовать ее кожу, ее прикосновения.

– Предлагаю поднять тост.
– говорит Руслан.
– За самую красивую и лучшую женщину в мире, за нашу маму и за вас. Будьте счастливы и долгих лет вам хорошей жизни. Как там на свадьбах говорят — горько!

– Да, горько.
– подхватывают его Илья с Есей. Не долго думая, разворачиваю Лину к себе и начинаю целовать. Молодежь хором считает, а я наслаждаюсь медовым вкусом этих нежных губ.

Лина несмело упирается ладонями в грудь. Наверное, стесняется при детях. Только у меня тормоза все давно уже слетели. Вечер получился даже намного лучше, чем рассчитывал. Слышу цифру за пятьдесят и отпускаю истерзанные мной губы Лины.

Дети смеются и хлопают в ладоши. Все трое счастливы, не меньше нас. А еще пока мы с Линой целовались эта троица приговорила почти целую бутылку вина. Но сегодня можно, сегодня все можно.

От счастья угощаю всех остальных посетителей ресторана. Когда ты сам счастлив, готов и со всем миром им поделиться. Ничего не для кого не жалко. Были еще и танцы. В том числе и наш с Линой танец супругов.

И опять по инициативе детей. Они всем руководили. Они и заказывали музыку и зажигали на танцполе. Не знал, что мой Илья любит так веселиться и танцевать. Руслан тоже не отставал от них.

Сколько симпатичных девчонок сами клеились к парню. Только ни одну он даже не танец не пригласил. Они сами вешались к нему на шею и пытались еще и номер телефона подбросить. Дешевые трюки таких же девок.

Хорошо, что Русу это абсолютно не интересно. Запала даже мысль, что его сердце давно кем — то занято. Как никак он Борцов и этот пустой незаинтересованный взгляд на девушек я уже видел очень давно.

Как бы не хотелось остаться еще, но пора ехать домой. Лина очень устала за эти три дня. Только подумать целых три дня мы вместе и так счастливы. Если бы я только знал, что это практически наши единственные три дня счастья спустя столько лет, прежде чем пережить самый последний, самый сильный из всех кошмаров.

– Мам!
– Еся прощается с Линой, пока мы курим с Ильей. Руслан пока, видно, шифруется, не хочет, чтобы мать с сестрой еще за это переживали.
– Завтра дядя возвращается. Он сегодня звонил утром, спрашивал за тебя.

Я сказала, что ты отдыхаешь несколько дней. Ты… Ты ему сама все расскажешь? Он же ничего не знает.

Последнее предложение звучит никак не вопрос. Все слышат этот разговор, и не только я. Марк. Как же без него? Но я обещал Лине, что у нас с ним будут самые возвышенные, мать его, отношения.

Да и еще в его копилке дохрена плюсов за детей. Сам понимаю, что им нужно встретиться и лично поговорить наедине без свидетелей. Но одно дело понимать, а другое представлять. Сжимаю и разжимаю кулаки.

Нет, Борцов даже на расстоянии не испортит мне этот вечер и эту ночь, на которую у меня еще есть очень коварные планы до самого утра. Рус и Илья пристально смотрят на меня. Наверное, если бы между мной и Марком состоялась бы драка, эти двое принялись бы незамедлительно нас разнимать.

И понятно, кто на чьей стороне был бы в итоге. Надеюсь… Правда, надеюсь, что до этого никогда не дойдет. Видят все, я стараюсь, как могу.

– Да, я сама все расскажу.
– отвечает Лина, а сама смотрит только на меня.
– Все равно завтра собиралась на работу. Пусть лучше от меня все узнает.

Они еще раз обнялись, прежде чем разъехаться по домам. А уже дома, как я и обещал, заношу на руках свою самую ценную ношу и воплощаю все в мельчайших деталях, о чем планировал весь день.

Под утро Лина срывает голос и засыпает с моим именем на губах. Целую и сам засыпаю в объятиях с единственной и самой любимой женщиной на свете.

глава 56

Марк.

Никогда в жизни я не стремился так быстрее вернуться домой, как именно в этот раз. Мой дом уже давно там, где Лина и дети. Мне все равно, какой это город. Главное, чтобы они были рядом.