Руслан берет меня за руку и уводит вниз. А в голове до сих пор голос Влада. За столько лет он так четко звучал, как будто он стоял буквально позади меня.

– Мам, ты замерзла? Почему дрожишь?

– Нет, все хорошо, сынок. Это от волнения.

– Ну все же прошло отлично. Ты и бабушка, как всегда, на высоте. Поверь, журналисты еще целый год будут обсуждать это событие.

– Даже не сомневаюсь. А, кстати, где твоя сестра? Всех вижу, а ее нет.

Но Руслан не спешит с ответом, выводит в самый центр и начинает со мной танцевать. Кружит в танце, и на все мои вопросы, касаемо Еси, ничего не говорит.

– Руслан, по — моему кто — то пытается заморочить мне голову. Отвечай быстро, где Еся.

– Мам, не стоит нервничать. Еся в целостности и сохранности. Поверь, она в полной безопасности. За нее точно переживать не стоит.

– Но я имею права знать с кем она, Руслан!

– Мам!
– сжимает губы сын. Видимо, Еся взяла с него слова ничего никому не говорить.

– Руслан, неужели твоя сестрой с этим Ильей?
– судя потому что сын и не отрицает, значит это правда.
– Но он же должен быть в Лондоне или…

– Или, мама, или. Разве можно Есю оставить одну? Ладно, я не причем, ты же сама догадалась. Я не в теме. Но, мам, знаю точно. Кроме, как с Ильей, ей нигде не будет так безопасно, как с ним.

Хоть сын и успокоил меня немного, все равно переживания никуда не делись. Учитывая, что она еще и телефон отключила. Пусть только вернется, я лично устрою ей порку. Никогда не кричала на своих детей, но сейчас готова все высказать этой непослушной девочке, которая заставляет меня так сильно нервничать.

Но разве можно было исчезнуть с самого разгара вечера, еще и не сказать никому ничего, только брату, и то, чтобы тот никому ничего не говорил. Разъехались мы и правда почти в пять утра.

Еси не было дома ни в шесть, и ни в семь. Только ближе к девяти, когда все еще спали, она, как кошка, кралась на цыпочках домой, чтобы ее никто не увидел. Так бы и было, если бы я не ждала ее в гостиной на первом этаже.

– Можешь не стараться, тебя слышно.
– тихо, но строго произношу я, включаю светильник и подхожу к ней. Смотрю на Есю. Глаза шальные, бегают так быстро, помады на губах нет, да и сами губы распухшие сильно.

Прическа уже растрепанная, щеки так сильно горят. Так выглядят только девушки, которые под утро возвращаются со свидания с любимым.

– Мамуль!
– обнимает она меня.
– Ну, пожалуйста, не сердись. Знаю, что очень виновата. Но прости меня, прости засранку. Мам, я так сильно влюбилась. Ты даже не представляешь, как сильно я его люблю.

глава 36

Мы с Есей присаживаемся на диван. Моя девочка укладывается на нем, кладет голову мне на колени, а свои подгибает к груди.

– Мамочка, у тебя было в жизни так? Что ты влюбляешься и любишь без памяти. Когда ты себе уже не принадлежишь, когда даже голоса своего не узнаешь. Когда ревнуешь так… Бездумно… Без причин…

Когда пальцы дрожат и жгут, словно от огня, стоит только прикоснуться к нему. Когда он рядом, мир замирает, все вокруг останавливается, никого больше не существует. Когда дышишь с ним одним воздухом, когда только по его глазам уже заранее знаешь, чего он хочет.

Когда он обнимает… Так тепло становится, так легко. Я всегда, мам, чувствовала себя сильной. На ринге, на соревнованиях. Думала, никогда не встречу того, перед кем добровольно захочу склониться.

А с Ильей… С ним я слабая, ему я хочу подчиняться. С ним я себя девушкой чувствую, только с ним. Время с ним незаметно. Вот и сегодня. Мам, я же не верила, когда дразнила его, что он и правда примчится за мной в Россию.

Там же его отец ему прохода не дает. А он прилетел, почти что украл меня, похитил с нашего вечера.
– смеется дочка, а я перебираю ее волосы, улыбаюсь и слушаю ее признания.

– Думала, что мы с ним от силы пару часов посидим, а просидели до утра, и то нам очень мало. Мам… Ты также папу Руслана любила?

Мои пальцы останавливаются и перестают гладить Есю. Вопрос прям в самое сердце. Еся поднимается и смотрит на меня, улыбаясь.

– Ну любила же его, любила?
– не унимается она, не дождавшись ответа, снова укладывается на колени и продолжает:

– Мам, я не смогу без него. Уже нет…

– Есь… - запинаюсь с вопросом.
– У вас… уже…

– Нет, мам. Ничего не было. Я еще девственница. Но знаю точно, Илья станет моим первым и единственным.

– Он надолго прилетел?
– перевожу тему.