– Да, по итальянским меркам, – сказал Роберто, бросив на нее взгляд.

– Нет, по человеческим. Не забывай: сегодня я тоже потеряла любимого человека.

Роберто не ответил на ее комментарий. Он откусил кусок сэндвича.

– Пришлось приготовить перекус – больше на ужин ничего не было.

– Роберто, прекрати! Что с тобой такое? Почему ты ведешь себя так эгоистично?

– Потому что, дорогая, через две недели мне придется уехать – у меня концерт в Вене. Я хотел, чтобы вы с Нико поехали со мной, но теперь, полагаю, вы не сможете.

Розанна посмотрела на него с изумлением:

– Конечно, нет! Как я сейчас оставлю Эллу одну?

Роберто ничего не ответил, продолжая есть.

– Долго тебя не будет? – Внешне Розанна сохраняла спокойствие, но внутри у нее начал разгораться гнев.

Он пожал плечами:

– Думаю, недели три. Может, больше. Завтра утром надо позвонить Крису и утвердить программу. Может, вы присоединитесь ко мне позже?

– Очень сомневаюсь, – холодно ответила Розанна. Она встала. – Пойду спать. Спокойной ночи, Роберто.

Позднее Роберто разбудил Розанну, нежно уткнувшись носом ей в шею.

– Cara, cara, прости! Я был эгоистом. Ты скорбишь по сестре, а я повел себя как полный ублюдок.

– Да, Роберто, именно так, – горячо согласилась она. – Как можно быть таким бесчувственным?

– Просто мне ненавистна мысль о скором расставании. Поэтому я так отреагировал. Скажи, что прощаешь меня… Пожалуйста!

Розанна все еще злилась, но перевернулась и позволила себя поцеловать.

– Пожалуйста, старайся иногда думать о других, Роберто!

– Хорошо. Ti amo, Розанна!

Последние остатки гнева, как всегда, исчезли, когда они занялись любовью.

– Стивен?

– Да?

– Это Лука. Как ты?

Стивен сделал паузу, прежде чем ответить.

– Я… в порядке. Как твоя сестра?

Лука немного замялся, прежде чем тихо ответить:

– Умерла две недели назад. Розанна тебе не сказала?

– Нет. Я… Я был занят, и в последнее время мы не виделись. Очень сожалею о твоей потере, Лука.

– Во многих смыслах это к лучшему. В конце ей было очень больно. А теперь, когда Карлотту похоронили, я могу жить дальше и принимать собственные решения. Стивен, ты уже съездил в Нью-Йорк. Появились какие-нибудь подробности о рисунке?

– Да, появились. Я ждал твоего звонка. Есть разговор, Лука, но не по телефону. Ты скоро приедешь в Англию?

– Да. Хочу повидаться с Эллой, но сперва нужно кое-что устроить здесь, в Неаполе, для Карлотты.

– Тогда позвони, когда соберешься.

– Я ведь увижу тебя у Розанны?

– Боюсь, с нашего последнего разговора многое изменилось, – резко ответил Стивен. – Так что нет, не увидишь. Но пусть Розанна рассказывает сама. До свидания, Лука.

Донателла открыла дверь в квартиру Роберто. Подняла с коврика стопку писем и отнесла на стол.

Она прошла через гостиную в спальню и распахнула все шкафы. Ее первым желанием было взять с кухни нож и порезать каждый предмет одежды, висевшей внутри. Но это было бы слишком бессмысленно и по-детски. Он заслуживал гораздо, гораздо худшего…

Донателла вытащила несколько своих костюмов, юбок и коктейльных платьев и бросила на кровать. Вывернула два ящика нижнего белья: черные подтяжки, которые любил носить Роберто, шелковые чулки – его руки ласкали их, пока они занимались любовью… Донателла тяжело сглотнула. Она не прольет ни единой слезы. О нет! Надо сдержать эмоции и превратить их в гнев, как учил ее терапевт.

– Я ненавижу тебя, ненавижу! – пробормотала она, вытащила с верхней полки шкафа большой чемодан и начала закидывать туда одежду. – Ты за это заплатишь, заплатишь! – твердила она, закрывая чемодан и выходя из комнаты.

Ей потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы собрать свои немногочисленные вещи. Потом она села за стол и достала из сумочки ручку.

Стоит ли оставлять записку? Что ему сказать? Можно ли его как-нибудь напугать? Стряхнуть невыносимую спесь хотя бы на несколько секунд?

Когда Роберто не вернулся с концерта в Женеве и не вышел на связь, она позвонила Крису Хьюзу. Тот сказал, что Роберто в Англии, но неизвестно, где он остановился и долго ли там пробудет. Донателла накричала на Криса, заявив, что она точно знает, где остановился Роберто. Крис не стал ничего отрицать. Она бросила трубку, а потом пошла на коктейльную вечеринку и очень, очень сильно напилась.