– Лука, я так рада тебя видеть!

– Розанна! – Он ответил на объятия, а потом отстранился и пристально ее рассмотрел.

– Прекрасно выглядишь для человека в разгаре кризиса! Спасибо за уточнение, что это никак не относится к Нико, а то я бы ужасно волновался. Кстати, как он?

– Прекрасно, – улыбнулась Розанна.

– Что же заставило меня вернуться из Африки?

– Расскажу по дороге, – пообещала она, взяв его за руку. – Ты знаешь, что мое письмо, похоже, шло целых две недели? Я уже испугалась остаться без ответа, – сказала Розанна по дороге к стоянке. – Подумала, может, ты не хочешь со мной разговаривать.

– Розанна, я приезжаю в город за почтой примерно раз в неделю. Я позвонил тебе, как только его получил, честное слово! Я так скучал, piccolina!

– И я. Главное, ты приехал. Садись. – Розанна разблокировала двери своего «Вольво», и Лука сел на пассажирское сиденье.

– Наконец получила права? – прокомментировал он.

– Да. За городом с маленьким ребенком это необходимость. Ну, мне не терпится послушать об Африке. Лука, кажется, ты не ел несколько недель.

Розанна завела машину и тронулась с места.

– Это преувеличение, но ты права. Признаюсь, недавно я начал мечтать о пицце.

– И как, помогла тебе столь далекая ссылка?

– В смысле решил ли я, хочу ли стать священником?

– Да.

– Ну, сейчас расскажу. Понимаешь, я видел мучения Карлотты, и они смутили меня, как и некоторые другие вещи. Потом, приехав в Африку, я столкнулся с такой бедностью и страданиями, что полностью изменил свой взгляд на работу священника. Я понял: у Бога для меня другой план. Да, помогать нуждающимся, но не проводя мессы или принимая исповеди, не борьбой с церковной бюрократией. Я написал епископу и рассказал о своих чувствах, а вскоре после отказался от официальной должности в церкви.

– Чудесно, что ты наконец смог принять решение, Лука. Но почему ты не вернулся домой?

– А где мой дом, Розанна? Я чувствовал: его больше нет. Я не получил ответа от Эби, когда отправил ей свой адрес, и знал, что ужасно тебя расстроил. Поэтому я решил остаться в Замбии и присоединился к британской благотворительной организации. Впервые в жизни я действительно почувствовал себя полезным – и практически, и духовно. – Лука уставился в окно. – Не могу описать, что значит жить там… Люди и пейзаж совсем непривычные, но трудности, лишения… – Он вдруг посмотрел на нее. – Я разочаровал тебя, Розанна?

– Конечно, нет! Я слишком хорошо знаю, сколько нужно мужества, чтобы признать ошибку, – ответила она, отчаянно пытаясь скрыть облегчение от решения Луки.

– Но, пожалуйста, хватит обо мне. Скажи, зачем я приехал?

– Узнаешь. Ничего страшного, обещаю, – заверила Розанна. – Но сперва дай рассказать про Роберто.

Лука сидел, ошеломленно молча, пока Розанна рассказывала про обстоятельства их расставания два года назад. Когда она закончила, он медленно выдохнул.

– Розанна, я не думал, что ты сможешь его бросить. Если бы я знал, многое могло сложиться иначе… – Лука смотрел в окно, вспоминая. – Ты должна знать, piccolina: я ужасно сожалею о нашей ссоре. Мне не стоило вмешиваться. Да, мне не нравился Роберто, но следовало уважать твои чувства.

– Нет, Лука, ты был прав. Это подстегнуло меня принять решение. Благодаря тебе я стала гораздо счастливее, хоть иногда мне и бывает одиноко, – призналась она.

– Одиночество – цена, которую порой приходится платить, Розанна, – грустно ответил он. – А с кем сейчас Нико?

– С близкой подругой, – легко ответила она. – Расскажи еще об Африке!

Эби услышала, как по гравию прошуршали шины. Подхватила Фиби, взяла за ручку Нико и пошла встречать Розанну.

– Мама, мама! – Нико отпустил руку Эби и побежал к Розанне, которая вылезла из машины.

Эби увидела, как открылась пассажирская дверь и появилась знакомая стройная фигура. Он повернулся и увидел ее. Они посмотрели друг на друга и замерли как вкопанные.

– Лука, – мягко подсказала Розанна. – Иди и поздоровайся с Эби. И со своей маленькой дочкой.

– Моей дочкой? Я…

– Она – причина твоего возвращения, Лука. Уверена: Фиби больше всех нуждается в твоей любви и защите.

– Как и Эби, – выдавил Лука и наконец нерешительно двинулся к ним.

– О боже, Лука! О боже! – прошептала Эби. Когда он подошел, ее глаза блестели от слез.

Розанна крепко прижала к себе Нико, тоже едва не плача, а Лука протянул руки и обнял свою семью.

Оперный театр «Метрополитен», Нью-Йорк

Нико, я рискнула – здорово рискнула, но поступила правильно. И, возможно, мне казалось, что я наконец смогла отплатить Луке за все добро, воссоединив его с Эби и ребенком. В Африку Лука больше не возвращался: он устроился на работу в лондонский офис благотворительной организации и собирал средства с таким энтузиазмом, словно от этого зависела его жизнь. На них было приятно посмотреть: годы боли и поисков наконец остались позади. Эби в перерывах между книгами успела родить еще двоих малышей, и они жили в упорядоченном хаосе в Ноттинг-Хилле.