Луиджи Винченци сидел в ложе Паоло и смотрел на стройную фигурку – такую маленькую и спокойную. Непринужденное пение в сочетании с молодостью и хрупкостью делали ее самой лучшей Баттерфляй, что он видел. Плюс такая внешность, такое обаяние! Публика в Ла Скала редко хранила молчание, но сейчас все взгляды были устремлены на Розанну, и воцарилась абсолютная тишина, словно две тысячи человек одновременно задержали дыхание. Конечно, было несколько технических помарок, но их довольно легко проработать. Луиджи почувствовал, как по щекам струятся слезы. Розанна – его открытие и воспитанница – великолепно исполняет свою первую главную роль. Луиджи понимал: на его глазах вершится история.

Когда к ногам Розанны упали букеты, Паоло с облегчением выдохнул. Отовсюду зазвучали крики «Браво!». Зрители встали, аплодируя рождению новой звезды. Паоло представлял дебют Розанны иначе, но понимал: о большем нельзя и мечтать. Она была великолепна. Он повернулся к Луиджи, который искал платок, чтобы вытереть слезы. Не говоря ни слова, они заключили друг друга в объятия.

Розанна стояла перед занавесом, глядя на шквал цветов, летящий из зала, и наслаждаясь восхищенным улюлюканьем. Она не помнила, удалось ли ей спеть хоть одну ноту, не говоря уже о верной тональности. Она на автомате позволяла Роберто выводить ее вперед снова и снова, и они кланялись – раз за разом.

Потом все закончилось. Труппа поздравила ее, окружив со всех сторон и заверяя, что она выступила великолепно. Словно в тумане, Розанна пошла обратно в гримерку, открыла дверь и ахнула, увидев, кто ее ждет.

– Луиджи! – Она бросилась в его объятия и громко зарыдала.

– О Розанна, тебя так расстраивает мое присутствие? – рассмеялся Луиджи, поглаживая ее дрожащие плечи.

– Нет… Конечно, нет. Я рада вас видеть! Я… сама не знаю, почему плачу, правда.

– Это от облегчения. – Вместе с Луиджи пришел и Паоло. – Она была так спокойна перед выступлением, Луиджи! Я почти встревожился. Как оказалось, напрасно.

Розанна подняла голову с груди Луиджи и увидела в зеркале, что тяжелый макияж начал стекать по лицу. Она взяла салфетку и попыталась его поправить, насколько смогла. В дверь снова постучали, и в гримерку вошел Роберто.

Не обращая внимания на других посетителей, он бросился к Розанне, увидев ее заплаканное лицо.

– Что такое? Что случилось, Розанна?

– Ничего. Я… Я в порядке.

Удивительно, но так оно и было. Мир снова принял четкие очертания, когда она с улыбкой повернулась к нему.

– Думаю, это естественная реакция. Розанна теперь настоящая эмоциональная артистка, Роберто! – сияя, объявил Луиджи.

– Благодаря вашей помощи, Луиджи. Рад увидеться снова! – Роберто обнял бывшего учителя.

– Ты сегодня тоже прекрасно пел. С годами становишься только лучше.

– Приму за комплимент, Луиджи, – ухмыльнулся Роберто.

– Я пела ужасно? – Розанна с тревогой посмотрела на собравшихся вокруг мужчин. – Я ничего не помню…

– Розанна, – Луиджи накрыл ее ладони своими, – нет. Твое выступление никак нельзя назвать ужасным. Ты должна быть счастлива. Сегодня у тебя состоялся идеальный дебют.

– Правда?

Луиджи кивнул.

– Правда. Я очень тобой горжусь, и Паоло с Риккардо – тоже.

– Как и я, моя маленькая Баттерфляй. Я редко вижу столь восхищенную публику. – Роберто взял Розанну за руки и притянул к себе. Они обменялись взглядами, и произошло нечто сродни химической реакции. – Я просто пришел тебя поздравить, – мягко сказал он. Потом, внезапно вспомнив про две пары посторонних глаз, добавил: – И сказать, что я забронировал столик в «Савини». Когда раздам автографы, приглашаю всех отправиться со мной на праздничный ужин.

– Отличная идея! – согласился Луиджи.

Розанна взглянула на Роберто, и, хотя каждая клеточка ее тела реагировала на его присутствие, инстинкт самосохранения подсказывал другое.

– Очень щедрое предложение, но думаю, мне лучше пойти домой. Я очень устала.

– Как скажешь, – удивленно ответил Роберто. Он глянул на Паоло: – Завоевав Ла Скала, наша Баттерфляй хочет пойти домой и лечь спать.

– У Розанны был сложный день. Пойдем, Роберто! Дадим Розанне и Луиджи спокойно поговорить.

Роберто поцеловал руку Розанны – его губы задержались на ее коже чуть дольше необходимого.

– Спокойной ночи, малышка! Сладких снов. – Он направился к двери, и Паоло последовал за ним. – Увидимся в моей гримерке, Луиджи! Отпразднуем рождение новой звезды.

Луиджи кивнул. Когда дверь закрылась и они остались вдвоем, Розанна опустилась на кресло и зевнула.

– Надеюсь, он не обиделся. Я правда слишком устала.

– Конечно, нет. Все прекрасно понимают.

Про себя Луиджи очень порадовался раннему уходу Розанны. Как и Паоло, он заметил необычную химию между Роберто и юной солисткой. И почему-то это его тревожило.