Шрифт:
– Эби, пожалуйста, скажи, что тебя так огорчило. Роберто?
– Нет… Я… То есть да, да… – Эби разрыдалась и резко села на диван.
Розанна опустилась рядом и осторожно обняла подругу. Когда Эби призналась в любовной связи с Роберто, Розанна была ошарашена. Но ей как-то удалось заглушить собственные чувства ради дружбы с Эби, убедить себя, что она испытывает к нему исключительно профессиональный интерес. Он не стоит ее чувств из-за своей несдержанности с женщинами. Но как бы Розанна ни старалась, ей все равно было тяжело и тревожно говорить на эту тему.
– Я думала, ты с ним счастлива, Эби, – выдавила она. – Что случилось?
– Ничего. В том-то и дело. Сначала все шло нормально. Сама знаешь: когда он был в Милане, то находил меня в театре после выступления, и мы ехали в его квартиру. Но после Пасхи он совершенно перестал обращать на меня внимание… – Эби утерла слезы.
– Но ты же знала, что он за человек, Эби! И сама говорила, что тебе не важно, чем все это закончится, – ты хочешь просто наслаждаться происходящим.
– Да-да, знаю. Я дура, полная дура! Пообещала себе не влюбляться в него, как остальные, но все-таки влюбилась. О, Розанна, как думаешь, он нашел кого-то еще?
– Не знаю, Эби, – честно ответила Розанна, желая успокоить подругу, но понимая, что ее предположение может оказаться верным. – Пожалуйста, постарайся не волноваться. В любом случае ты скоро его забудешь. И найдешь кого-нибудь еще.
– Прости, Розанна, но ты ведь никогда не влюблялась, да? И не знаешь, каково это.
– Ты права: не влюблялась. Но знаешь… Может, на сцене он и бесподобен, но в любовных делах я считаю его… ублюдком.
На губах у Эби появился намек на улыбку.
– Розанна, ругательство?
– Да. Думаю, на этот раз Господь меня простит. Эби, возможно, я мало смыслю в отношениях, но ты забудешь Роберто. В конце концов, несколько месяцев назад ты говорила, что любишь моего брата Луку. Его ты, кажется, забыла, – мягко напомнила Розанна.
– Думаешь? – На мгновение перед Эби возникло лицо Луки, но она помотала головой, прогнав видение. – Похоже, мне опять повезло встретить кого-то недоступного, – насупилась Эби. Потом она заметила, как встревожилась Розанна, и добавила: – Возможно, ты права. Уверена, я скоро забуду Роберто. И знай: у меня к нему совершенно не такие чувства, чем к твоему брату. Я чувствую себя использованной, задета моя гордость – и все. Разве с Роберто можно рассчитывать на постоянство? Боже, он правда настоящий ублюдок! И да: рядом с ним чувствуешь себя единственной на свете. Такой… особенной.
– Ну, ты и так особенная, без всяких там Роберто. А теперь я сделаю кофе, и мы еще поболтаем, ладно?
– Хорошо. Спасибо, Розанна!
– Не благодари. Ты моя подруга.
Позднее, лежа в постели, Розанна не мечтала о Роберто и не рассуждала о своих чувствах при их совместном выступлении, а безжалостно заставила себя думать об арпеджио.
В следующий вторник, явившись на репетицию для дублеров, она увидела на сцене Роберто.
– Синьор Россини считает, что вам будет полезно поработать с ведущим солистом. – Риккардо сразу заметил замешательство Розанны. – Вас что-то смущает?
– О нет. Конечно, нет! Синьор Россини очень любезен, – сухо ответила она.
– Хорошо, начинаем!
Два часа спустя Розанна убирала ноты в сумку.
– Уже уходишь? – спросил Роберто.
– Да, хочу перекусить перед сегодняшним выступлением.
– Могу я составить компанию?
– Нет, меня ждут. Прошу прощения.
Роберто смотрел, как Розанна спешно убегает со сцены. Впервые за долгое время ему отказала женщина. Он озадаченно нахмурился, пытаясь понять, чем его так восхищает Розанна Меничи. Она казалась очень самодостаточной и совершенно его не смущалась. Можно даже сказать, была с ним груба.
– Вы уходите, синьор Россини? Уборщицы хотят привести зал в порядок, – сказал управляющий.
– Да, ухожу. – Роберто скрылся за кулисами и направился в гримерку. Открыл дверь, и сердце упало: на диване сидела Донателла.
– Caro! – Она встала, обняла его за шею и запечатлела на губах кроваво-красный поцелуй.
– Что ты здесь делаешь? – раздраженно спросил Роберто.
– А мне нужен повод? – Ловкая рука юркнула к пуговице на его брюках.
Он попытался ее стряхнуть.
– У меня дела, Донателла. Сегодня я выступаю и…
Рука расстегнула молнию и проникла внутрь.
– Подождут, – прошептала она.
Он застонал и сдался, ненавидя себя за слабость.
Донателла покинула театр через служебный вход. Затвор камеры щелкнул пять раз. Через две минуты вышел Роберто Россини. Снова щелчки. Фотограф улыбнулся: вот оно, финальное доказательство! Еще он заснял, как она выходила из квартиры Россини на прошлой неделе. Фотограф открыл дверь машины, завел мотор и уехал проявлять пленку.