В середине мая Розанна стояла на сцене и пела сложный дуэт «Люби меня, пожалуйста», завершающий первый акт «Мадам Баттерфляй». Паоло незаметно присоединился к Риккардо в партере. Они сидели молча, слушая, как голос Розанны взмывает к чистой высокой до.

– Она поет все лучше, да? – сказал Риккардо.

– Набирается опыта, учится держаться на сцене и, что самое главное, взрослеет. С ее прогрессом мои планы насчет «Богемы» в следующем декабре кажутся более чем осуществимыми, – ответил Паоло.

– У нее большое будущее, верно? Наше личное, доморощенное открытие…

– Да, хотя нам не следует забывать про Роберто Россини.

– Кто-то произнес мое имя?

Паоло встал.

– Роберто, ciao!

Роберто казался раздраженным.

– Мы должны были встретиться в три в вашем кабинете. Секретарь сказала, что вы в театре, и я пошел искать. Через два часа мне нужно выезжать в Копенгаген.

– Прости, Роберто! Не уследил за временем.

Но Роберто уже смотрел на сцену.

– Розанна Меничи.

– Да. В этом сезоне она дублирует главные женские партии.

– Я слышал. Что за голос! Но тенор, поющий Пинкертона, ужасен. Позвольте мне спеть с ней? Показать, как это должно звучать.

Прежде чем Риккардо или Паоло успели ему возразить, Роберто поспешил вдоль рядов к сцене.

– Остановитесь, – приказал он пианисту.

Розанна и Фабрицио Барсетти – молодой человек, поющий за Пинкертона, – удивленно умолкли и смотрели, как Роберто поднимается на сцену.

– Простите, но мы с синьориной Меничи – старые друзья. Вы не против, если я займу ваше место в любовном дуэте?

Молодой тенор беспомощно согласился и ушел за кулисы.

– Пианист, начнем с последних двух тактов «Ах, что за вечер!»? – Он повернулся к Розанне и улыбнулся, взяв ее за руки: – Не волнуйся. Пой как обычно, а я подстроюсь, – прошептал он. – Хорошо, – обратился он к пианисту. – Начинаем.

Роберто запел, и, когда пришло время, к нему присоединилась Розанна.

Риккардо и Паоло откинулись на спинки кресел, зачарованные услышанным. Два голоса, один – опытный и мощный, второй – свежий и молодой, сочетались самым изумительным образом. А еще они прекрасно смотрелись вместе: она такая нежная, а он – такой мужественный рядом, на пустой сцене.

– Магия! – довольно прошептал Паоло. Он никогда не сомневался, что голос Розанны – открытие всей его жизни, но теперь, слушая, как она отвечает Роберто, ничуть не смущенная его славой, понял: скоро ее уверенности хватит для покорения всех вершин.

Когда финальные ноты любовного дуэта отзвучали в пустом зале, Розанна и Роберто так и остались стоять – они глядели друг на друга и не видели ничего вокруг.

Риккардо схватил Паоло за руку.

– Она должна выступить вместе с ним. Они чудесно смотрятся вместе!

– Как ни странно, сегодня я как раз собирался обсудить с Роберто «Богему», – согласился Паоло.

– Ты быстро учишься, малышка! – сказал покрасневшей Роберто опьяненной Розанне. – На последней ноте можно было добавить чуть больше вибрато, но в остальном… Ты настоящий профессионал! Прости, мне надо идти: меня ждет Паоло. – Он улыбнулся, поцеловал Розанне руку и вернулся со сцены в зал.

– Пойдемте поговорим? – Роберто жестом пригласил Паоло следовать за ним. – Ciao, Риккардо!

Мужчины вышли из зала.

– Я так понимаю, вы готовите синьорину Меничи к славе? – спросил Роберто, когда они начали подниматься к Паоло в кабинет.

– Скажем так: я считаю, у нее огромный потенциал.

Роберто остановился на лестнице.

– Пообещайте, что, когда она впервые исполнит главную роль, я буду петь рядом с ней.

Паоло был готов его расцеловать.

– Вообще-то я уже обсуждал это с твоим агентом, Роберто. Я хочу, чтобы вы с Розанной открыли следующий сезон как Родольфо и Мими.

– Прекрасно! Думаю, мы поможем друг другу достичь идеала, верно?

Паоло слегка нахмурился, увидев в глазах Роберто искры восторга.

– Конечно, – сказал тот, когда они возобновили подъем по ступеням.

Тем же вечером Розанна и Эби шли домой после спектакля. В венах Розанны еще бурлил адреналин после дуэта с Роберто, но Эби казалась непривычно тихой.

– Кофе? – предложила Розанна, когда они зашли в квартиру.

– Нет, спасибо. Думаю, сегодня я лягу пораньше, – ответила Эби.