— Не спрятаться, а мимикрировать, если хочешь, — парировал Зак.

— Нет, спасибо, я не голоден, — покачал головой Сэм.

— Я имею в виду: замаскироваться, — с улыбкой поправился горбоносый и смуглый Зак. — Ведь ты хочешь путешествовать, чтобы найти своих, как сказала Джинджер.

Сэм никак не ответил, показывая, что не намерен обсуждать свои планы с первым встречным.

Зак соскочил с облучка на землю и принялся отвязывать холщовую ткань, скрывающую груз.

— Если хочешь знать моё мнение, — приговаривал он, — искать своих совершенно бессмысленно. Нет в мире никаких своих. Это наивно думать, что будешь чувствовать себя среди орков лучше, чем среди людей. Все одинаковые. Надо приспосабливаться там, где ты есть.

— Хорошо говорить, когда ты человек, — отмахнулся орк.

— Я?! Человек?! — Зак засмеялся. — Вот видишь, раз ты поверил, значит работает!

Сэм с удивлением посмотрел на Зака.

— Я не человек, — продолжил тот. — Я — гоблин.

Сэм поднял брови и, даже, приоткрыл украшенную торчащими над верхней губой клыками пасть.

— Я — мимикрирую, маскируюсь, приспосабливаюсь, — сказал Зак.

Он сбросил капюшон с головы, и Сэм увидел острые, как у самого себя и у Джинджер, уши.

— Крючковатый нос и тёмная кожа, — продолжил Зак, — ну что ж, такое бывает и у людей. Глаза с вертикальным зрачком. Надо поглубже надвинуть капюшон. Также скрываю и уши.

— Понимаю, — кивнул Сэм. — Перчатки скрывают когти на пальцах. А что если кто-то снимет перчатку?

Зак молча стянул перчатку с правой руки, оставшись в одной левой. Сэм увидел, что крайние фаланги всех пяти пальцев отсутствуют.

— А клыки?

— А клыки я вырвал, — гоблин улыбнулся, демонстрируя крупные прорехи между передними зубами.

— Ага, — скривился орк. — Молодец. Хорошо приспособился. И что, никто не знает, что ты гоблин, а не человек?

— Все в городе знают, — ответил Зак. — Просто нужно не выделяться. Делаешь, как все. Выглядишь, примерно, как все. Значит ты свой. Ну, почти.

— Ну, ну, — пробурчал орк. — а что Джинждер? Как это гоблин работает на эльфа?

— Мы оба здесь чужие, — ответил гоблин. — Должны помогать друг другу.

— Так что ты привёз для меня? — прекратил этот бессмысленный, на его взгляд, диалог Сэм.

— Смотри, — жестом купца, демонстрирующего прилавок, гоблин откинул защитную ткань, — есть такие же чёрные перчатки, как у меня. И чёрный плащ с глубоким капюшоном.

— Не-е-е, спасибо, — покачал головой Сэм, — плащ у меня есть и свой. А пальцы обрезать я не хочу.

— Можно не обрезать, есть специальные напёрстки. Так сказать, не такое глубокое погружение, — ответил Зак. — Но, как хочешь. Есть балахон больного лепрой. Никто не подойдёт проверять. Но есть небольшие неудобства. В нём мало куда пускают, сам понимаешь. Но оно тебе и не надо. Есть монашеское одеяние. Скажешь, что такая епитимья — не можешь казать лик свой солнцу, пока не искупишь грех содеянный.

— А это что? — Сэм взял вытащил из телеги железный шлем с забралом в виде человеческого лица.

***

Как известно, каждый день недели имеет своё название. Подразумевается, что в прошлом или в некоем идеальном мире, в каждый определённый день человеку положено заниматься соответствующими делами. Первый день — день пахаря. Второй — день пастуха. Третий — охотника. Четвёртый — рыбака. Пятый — грибника или собирателя ягод. Шестой назывался просто: ярмарка. Седьмой — день войны. В этот день мужчины собирались на особом поле и вместе занимались каким-то боевым ремеслом. Стреляли из лука, учились сражаться в строю или просто отводили душу в какой-то командной игре. Восьмой день — день Бога. В этот день люди собираются, чтобы вместе помолиться или провести какой-то ритуал, издревле часто совмещённый с отдыхом песнями и танцами.

В этот день рыбака в придорожной таверне “Три медяка” собралось на удивление много народу. А ведь ещё не ярмарка. Почему “Три медяка”? Да потому, что за три медные монеты в таверне можно было получить весь комплекс услуг, необходимых для путешественника: сносный ужин из овсяной каши, лука и кружки разбавленного пива; сносный ночлег в сравнительно сухом бараке на мешке с сеном; общую баню, которую топили вечером. И всё, повторюсь, всего за три медяка.

Три медяка, если разобраться, не так уж и мало. Были гостиницы, которые предоставляли услуги за два и, даже, за один. Но, например, за баню нужно было доплачивать. Или за ночлег не на лавке в том же помещении, где принимали пищу. А “Три медяка” предоставляли оптовый комплекс услуг. Под ключ. И всего за три медяка. А если надо, за дополнительную плату могли поухаживать за лошадью или предоставить ночлег в отдельной комнате на втором этаже. Всё для клиента!