О! Вот и я услышал посторонний звук, на который среагировал наш проводник.

Шурх! Шурх! Шурх!

Цок, шурх! Цок!

Звуки напоминали мешки с камнями, которые тащили по булыжной мостовой. Весьма неприятные звуки. А ещё неприятнее было то, что происходили они не от людей, поскольку не слышно было чавканья шагов или дыхания. Да и рванувшие прочь крысы тоже могли сказать о многом.

Крысы — хитрые создания. Их так просто не обманешь. Они всегда цепляются за жизнь. И если они бегут, сломя голову, от пугающих звуков, то эти звуки и людям вряд ли принесут что-то хорошее.

Да и сказать по правде — слышал я раньше подобные звуки, когда закрывал Колодцы Бездны. Подобные звуки издавали…

— Волокуши? — спросил я Сафронова.

— А вас неплохо обучали в ведарской школе. Вон как по слуху определил. А количество определить сможете?

— Вроде пятеро, — пожал я плечами, нарочно ошибившись сразу на две штуки.

— Нет, трое. Значит, зря рано похвалил. Недостаточно хорошо вас обучали, — хмыкнул Сафронов. — Как с ними бороться хоть знаете?

— Судя по всему, это глиняные волокуши. Они обитают во влажных местах и боятся открытого воздуха и жаркого огня. Первый сушит их кожу, а второй может обжечь так, что составляющие волокуш окаменеют. Через какое-то время им удается снять окаменение, но это занимает время, поэтому лучше всего бить при помощи пламени, — отчеканил я как на экзамене.

Сафронов одобрительно кивнул.

— А что это за волокуши? — спросил Борис. — И чего они делают?

— Порождения Бездны, — ответил я и на эти вопросы. — Выползают из Омута и расползаются по окрестностям в поисках живой плоти. Нападают при помощи выплеска острых щупалец, которые успевают затвердеть на время. Эти щупальца потом втягиваются, оставляя в теле жертвы глубокие раны. При поражении жертвы наползают на неё, покрывают собой, расплываясь подобно ртутной плёнке, и начинают переваривать. Непереваренные кости жертв остаются на поверхности волокуши и задевают за камни, издавая звуки, которые ты недавно слышал.

— Какая гадость, — поморщился Годунов.

— Гадость не в них. Гадость в том, что волокуши редко удаляются от Омутов. А это значит, что где-то под Москвой неожиданно открылся один из выплесков Бездны. И он явно не зафиксирован, — поджал губы Сафронов. — Где-то рядом появился Омут! Ведь Бездна всегда рядом…

— Как? Разве они появляются в городах? — испуганно спросил Годунов. — Они же только на окраинах сёл и вообще… Далеко от столицы!

— Жаль тебя вынимать из той скорлупы, в которой ты жил последние годы, мальчик, но… Омуты появляются разве что не во дворцах и то, потому что дворцы находятся под защитой сильных заклинаний. В других местах Бездна шаг за шагом приближается к своей цели, — вздохнул Сафронов.

— А что же нам сейчас делать? — прислушался Годунов к приближающимся звукам. — Возвращаться назад? А если там тоже будет засада?

— Омут надо бы закрыть, — вздохнул я. — Если оставим, то с десяток сантехников могут в ближайшее время не вернуться домой.

— Да какое мне дело до каких-то сантехников? — едва не взвился Годунов. — Мне о своей заднице заботиться нужно!

Я криво усмехнулся. Вот все аристократы таковы — только о своей заднице и пекутся. Впрочем, Годунова можно понять — он пошел по пути врачевателя, а это если и предполагало обращение с боевым оружием, то только в случаях, когда это самое оружие надо выдернуть из раны.

— Тогда побудь тут и подержи вот это, — я сунул в руки Годунова папку с рекомендациями.

Сами рекомендации я прочитать не успел, так что хотелось бы потом их увидеть, чтобы улыбнуться, читая о своих подвигах и достижениях. Конечно, большая часть этих рекомендаций была надумана и написана царской пиар-службой, но почитать забавное чтиво никогда не помешает. Особенно, если в пути будет скучно и надоест пялиться в телефон.

Шурх! Шурх! Шурх!

Цок! Шурх! Цок!

Звуки становились всё ближе. Совсем скоро волокуши появятся из ближайшего тоннеля.

— Знаешь что… Возьми ещё и телефон. Будешь в случае чего подсвечивать. Близко волокуш не подпускай — держи дистанцию метра в три-четыре. Но и не убегай, а то они могут устроить засаду позади, — быстро проинструктировал Годунова, а потом отошел от него на пару метров.

Направил живицу в руки, чуть напрягся и создал в руке огненный меч. Наследие Рюрика! Такое оружие заставляет драконов чувствовать себя немного менее уникальными и призывает врагов задуматься, стоит ли атаковать вас или лучше поискать более безопасное место… например, вулкан.

Да уж, за что благодарен роду Рюрика, так это за образ медведя и за огненный меч. Очень эффективные орудия убийства. Причем одно убивает, а второе убирает убитых. Весьма полезное свойство для моих похождений. Причем медведь мог сожрать всё, что угодно. Только сильно отравленных не любил есть — у него потом могло случиться несварение желудка. Однако ночную гостью переварил без труда…

— Только аккуратнее, а то поджарите ещё ненароком, — буркнул Сафронов.

— В таком случае прошу вас отойти. Охраняйте Годунова, а то он того и гляди бухнется без сознания, — хмыкнул я в ответ.