Сама пещера напоминала старинный, подземный особняк, где каждая сталактитовая люстра и сталагмитовый столик тщательно выбраны самой природой. Тут тени играли в прятки, а эхо звучал как домашний оркестр.

В таких пещерах всегда прохладно, словно хозяин на хрену вертел накладные за центральное отопление и всегда экономил на электричестве. Стены украшены абстрактными карстовыми узорами, которые могли бы сойти за произведения искусства в галерее современного искусства.

Свет исходил от грибковой плесени на стенах. Да, света немного, но его хватало, чтобы увидеть около полусотни волокуш, скопившихся в центре локации. Они застыли возле огромного пульсирующего волокуши.

Главарь?

Вполне возможно. Судя по внешнему виду, этот волокуша был в восторге от грибов сморчков и поэтому копировал его внешнюю форму. Получилось что-то среднее между мозгом великана и коровьей лепёшкой.

От главаря исходило едва слышные перестукивания. Неужели азбука Морзе? Да нет, это какое-то новое сочетание постукиваний.

Язык волокуш? Но у этих масс есть только желание убить и пожрать. Какой же мозг может быть у этих сущностей?

— Ни хрена себе, — послышался за плечом голос Сафронова. — Это чем же они там занимаются?

— Похоже, что слушают инструкции, — вздохнул я.

— Но волокуши же тупые, как пробки.

— Вот и повторяет главарь по нескольку раз, чтобы не забыли.

— То есть…

— Да, волокуши начали обладать зачатками разума. И это хреново, — покачал я головой. — Но ещё хреновее то, что нас заметили.

И в самом деле, перестукивания стали звучать громче, ещё немного и пойдёт барабанный бой! Те волокуши, что собрались возле главаря, начали разворачиваться к нам. Или не разворачиваться, но ползти друг через друга по направлению к диску.

— Дядька Кирилл, ты бери всех слева, я возьму тех, что справа, — проговорил я, наблюдая за неторопливо плывущей каменной волной.

— Добро! Если что… для меня честью было сражаться бок о бок с царским сыном, — ответил Сафронов.

— «Если что» не будет. Мы вернемся назад!

— Я рад это слышать, — раздался позади нас голос Годунова.

Я тут же обернулся. Напарник стоял возле диска, прижимая к груди папку и хлопая глазами.

— Ты чего здесь? Я же сказал тебе оставаться на месте!

— Мне там стало… не по себе! Вы тут будете сражаться, а я там что? Прохлаждаться в спокойствии? Нет, я тоже с вами хочу! — Годунов изо всех сил старался, чтобы его голос не дрожал.

Понятно. Струсил оставаться один. Оно и понятно — одиночество в канализационных подземельях трудно переносить. К тому же ему придется мучиться — выйдут наружу два воина или выползут создания Бездны?

Вот он и предпочел страшной неопределённости страшную осведомлённость. У него на лбу было написано, что отходить от переходного диска он не собирается и в случае чего храбро кинется в канализационные коридоры.

— Не мешайся под ногами, — буркнул Сафронов, перехватывая поудобнее рукоять меча.

— Нет-нет, что вы! Я туточки постою. Не извольте сомневаться — ни на шаг не продвинусь к… Господи Всевышний, сколько же тут этих тварей! — взвизгнул Годунов, заметив подкатывающую волну.

— До хрена… дотянутся! — усмехнулся я и двинулся вправо.

— Так что смотри за собой, будь осторожен, — поддержал меня Сафронов и пошел слева.

Я вдохнул, пуская живительную силу живицы по рукам и ногам. Мне нужна эта сила, нужна энергия, а что до её получения… Ну вон же, сосуды с сущностью сами рвутся передать её мне. Не стоит пресекать их желание.

Перестукивание начало звучать игрой на джембе. Дирижер смертоносного оркестра незримо управлял своими подчиненными, заставляя их перетекать с места на место. Главарь весьма успешно выстроил атакующую линию — перепрыгнуть за неё не представлялось возможным без повреждений. Если промахнется щупальцем передний волокуша, то некоторые задние с радостью исправят его промах.

Первый взмах меча приходится по самому наглому волокуше. Его щупальце вылетает в ответ, но меня уже нет на месте.

Прыжком я перемещаюсь вправо, нанося ещё один удар по наглецу. Новый ломоть падает на пол каменной пещеры. Тут же уход в сторону и новый удар. И так раз за разом. Я быстрыми перемещениями сбиваю с толка врага, пока он пытается попасть по мне слева — я бью справа и наоборот.

Расправляюсь с первым врагом очень быстро — сейчас не время для красования и эффектных поз. Сейчас нужно пробиться сквозь толпу врагов и разобраться с главарём как можно быстрее.

Новый враг и новый танец огненной смерти. Слева вступает в бой Сафронов. Краем глаза вижу, что дядька может не только по канализационным тоннелям красться, но и забирать подобия жизни у волокуш.

— Иван! Они обходят тебя! — слышу крик Годунова.

И точно! Я сначала не поверил своим глазам, но так и есть — эти глиняные слизни и в самом деле начали обходить меня сзади. То есть у этих засранцев и в самом деле появились зачатки стратегии. А это означало, что они стали умнее.