Шрифт:
— Сам ты драндулет, Кузьмич, — обиженно отозвался Гаврила. — Это моя инновация. Если понравится заводчикам уральским, то и вовсе в народ уйдёт.
— А давай, Гаврила, — улыбнулся я в ответ. — Давненько не катался на «инновации». Борис, на такой махине вряд ли кто подъезжал к порогу училища. Мы будем первые. Чем тебе не эффектное появление?
— Да что-то я не особо на него хочу садиться, — покачал головой Годунов.
— Тогда можешь оставаться дома, — пожал я плечами. — Я и сам не прочь пофлиртовать с княгинями Карамзиной и Бесстужевой…
Упоминание о княгинях сыграло свою роль. Годунов с поджатыми губами пошел в сторону мотоцикла. Я усмехнулся, достал из кошелька пятьдесят рублей и протянул их Гавриле. Тот с поклоном взял деньги, отдал ключ с брелком в виде кошачьей мордочки, а после побежал открывать ворота.
Я провел рукой по жесткому боку мотоцикла. Уселся на него и завёл. Мотор упруго затрещал, затрясся, подобрался, словно кот, набирающийся сил перед прыжком на зазевавшегося голубя.
— Ты будешь моим навигатором! — крикнул я Годунову, который забрался позади, и отдал ему телефон с вбитым адресом. — Будешь командовать, куда ехать!
— Хорошо! — откликнулся Борис. — Это я смогу! Я готов! Можно трогать!
Я усмехнулся, дал газа и лихо вырулил из ворот.
Глава 24
«Ведарь должен помогать другу в беде. Ведь всегда может возникнуть ситуация, что ведарь окажется на месте друга»
Кодекс ведаря
Белоозеро. Вечер. Перекрёсток неподалёку от Царского училища.
Мужчина средних лет недовольно одернул рукава форменной куртки:
— Вот с какого хрена они такие? На животе места много, а вот рукава короткие. Как будто в ЦАИ спецом Колобков набирают. Я же в ней как пугало огородное!
Его напарник посмотрел на худощавого друга, на котором форма и в самом деле висела как на вешалке. Хмыкнул. Ему досталась форма более-менее нормальная. Только брюки чуть коротковаты, но выбирать не приходилось — действовать нужно быстро. Заказ поступил необычный и выполнение его тоже было странным.
Перехватить и воздействовать… Но «воздействовать» так, чтобы не до смерти. При том, один из заказанных — ведарь! Вот и вертись как хочешь. Тут уже не до сантиментов…
— Не ной, Серьга, тебе не на подиуме выступать. А тут освещение не очень, так что может и прокатишь за стражника ночных дорог.
Серьга обернулся на скрытую в листве машину, в которой лежали два раздетых сотрудника царской автомобильной инспекции:
— Да эти-то стражники сами на себя не похожи. Вот если бы не машина, то и вовсе не узнать. Стоял какой-то обоссанец с палкой…
— Вырубил нормально?
— Не волнуйся, Алмаз. До утра проспят. Или напрочь усыпить? Чтобы наверняка?
— Забей. Вон, едут. Похоже, что наши! — подобрался человек с кличкой Алмаз.
Фара мотоцикла широким мечом разрубила полумрак и выхватила из темноты две фигуры в одежде сотрудников автоинспекции. Одна из фигур взмахнула полосатым жезлом, призывая прижаться к обочине.
Мотоцикл чуть тише заурчал, словно недовольный подобной остановкой зверь. Два человека в нарядной одежде уставились на взмахнувшего палкой. Сидящий за рулём снял шлем и на сотрудника взглянули острые глаза юноши, которые по сквозящему в них опыту более подходили умудрённому жизнью старику.
— Добрый вечер, господа, — начал один из «блюстителей порядка». — Куда путь держите?
— Достопочтенные господа сотрудники, а с каких пор вас это начало волновать? — спросил пассажир из-за спины водителя. — Или вы не видите, кто перед вами?
— А кто перед нами? — спросил Алмаз. — Прошу покорнейше прощения, но я вас вижу впервые…
— Вообще-то царского сына нужно знать в лицо! — гаркнул пассажир.
— Ох, господа, у нас тут каждый второй молодой человек так представляется! — ответил с ухмылкой Серьга. — Нам бы документики ваши…
Водитель вытащил из внутреннего кармана паспорт и протянул его Серьге. Тот открыл, прищурился под неровным светом, а после и вовсе отошел к фаре мотоцикла. После прочтения и пролистывания паспорта, он сказал:
— Прошу прощения, но… Последняя деталь — можно ли ваше лицо увидеть под фарой? Не сочтите за наглость, Ваша Светлость… Служба, понимаете ли…
— После этого мы можем ехать или у вас ещё какие вопросы? — сурово спросил водитель мотоцикла.
— Извините за нашу надоедливость, но… — Серьга развел руки в стороны.