Водитель слез с мотоцикла, встал так, чтобы фара освещала лицо. Серьга для вида сравнил лицо царского сына с фотографией на документе. Ещё зачем-то полистал паспорт, словно собирался увидеть внутри какие-то дворцовые тайны. После этого отдал документ, козырнул и отошел в сторону:

— Права не спрашиваю, Ваша Светлость. Уверен, что вы не из угонщиков!

— Ваше дело, — безразлично пожал плечами черноволосый водитель и снова устроился на сидении. — Мы можем ехать?

— Вопросов никаких не осталось, — проговорил Алмаз. — Хорошей дороги, Ваша Светлость.

Мотоцикл заревел, когда царский сын коснулся ручки газа. После этого двухколесный зверь умчался в сторону Царского Училища.

— Ну как? — тут же спросил Серьга у Алмаза. — Всё успел сделать?

— Всё успел, — щёлкнул тот кусачками в воздухе. — Второй пентюх даже заметить ничего не успел. Всё, Серьга, скидываем шмотьё и дёргаем. Мы своё дело сделали. Дальше как фартанет.

— Эх, Алмаз, недаром же тебе такое погоняло дали. Вон как всё цивильно сделал, — усмехнулся Серьга.

— Не подлизывайся, не люблю этого, — буркнул Алмаз и начал скидывать с себя униформу цаишника. — Да и пацан этот… Несмотря ни на что, он мне понравился. Есть в нём стержень, что хрен заставишь плясать под чужую дудку.

Немногим позже. Царское училище.

После встречи с двумя сотрудниками автоинспекции я поддал газку, чтобы наше опоздание не было столь уж явным. Мотоцикл послушно взревел и помчал нас ко входу в Царское училище. Возле ворот стояли люди в ливреях, проверяющие фамилии прибывших. Машины подъезжали, открывались окна, говорились фамилии. После этого мужчины отходили в сторону, пропуская машины внутрь. Я хотел было возле них остановиться, но…

Мотоцикл не послушался тормозов! Ни передний, ни задний не сработали!

Я выжал сцепление, сбросил газ, снова нажал на тормоза…

Украшенные цветными лампочками ворота с каждой секундой становились всё ближе и ближе. Тормоза не работали от слова «совсем»!

Я моментально покрылся холодным потом. И переживал по большей степени не за себя, а за сидящего позади Годунова и стоящих впереди людей в ливреях. Я-то могу и спрыгнуть, а вот что с ними сделает мотоцикл?

До людей остаются считанные секунды. Уже по шлему колотит Годунов с криком:

— Тормози! Тормози!

На размышления меньше двух секунд. Как же поступить? Как?

Уйти в сторону и завалиться на бок?

Нет. Я-то откачусь и встану как ни в чем не бывало. Испачкаю костюм, да и хрен с ним! Но вот Годунов… Он же не успеет накинуть Кольчугу Души и по любому себе что-нибудь сломает! А может быть с его-то везением и вовсе будет летальный исход.

Направить мотоцикл в колонну?

Тоже не вариант. И из-за Годунова и из-за стоящих неподалёку людей. Мотоцикл может взорваться, а это чревато глобальными повреждениями.

Что же делать? Что делать?

Решение пришло тогда, когда до ворот оставалось меньше пяти метров.

С криком: «Держись крепче!» я дергаю мотоцикл на себя, задирая колесо, как будто поднимая жеребца на дыбы. Тут же перенос веса тела на зад и налево.

Слышен изумлённый крик Годунова, но его руки и в самом деле цепко впиваются в ткань пиджака.

Молодец! Удержался!

Мотоцикл тем временем закручивает влево. Он всей массой стремится рухнуть, но… я переношу вес тела и удерживаю его от падения. «Урал» начинает крутиться!

Он крутится подобно щенку, гоняющемуся за своим хвостом, а мы с Годуновым изо всех сил удерживаемся, чтобы не сорваться и не свалиться под колесо. Задник мотоцикла прижимается к асфальту и начинает высекать снопы искр.

Люди на входе разбегаются, чтобы не попасть под колеса. Я успеваю заметить, что в нашу сторону выставляются защитные обереги.

Вот же зараза! Они так и пальнуть могут! Только этого не хватало!

— Рюрикович и Годунов! — ору я изо все сил, стараясь удержать мотоцикл от падения.

Кругом всё вращается, кружится, сверкает и переливается. За спиной отчаянно верещит Годунов. Из-под мотоцикла вылетают водопады искр. Мы двое, подобно всадникам Ада пролетаем сквозь ворота и движемся дальше. Хорошо ещё, что в нас не пальнули!

— Тычимба, гаси скорость! — кричу я.

— Стараюсь, но он слишком тяжел! — раздается крик в ответ.

Мотоцикл дергает из стороны в сторону, но аккуратно, чтобы не перевесить. Тычимба знает своё дело, но его сил слишком мало для торможения. Однако, эффект есть!