В следующую минуту ещё недавняя тухлятина покрывалась новыми тканями и мышцами. Кожа тоже восстанавливалась, но не до конца, неся на себе внешние уродства, однако функционально рука была здорова. Ложа пока не придумала, как убирать дефекты.

А вот такие, как я, наоборот, шли против смерти. Она аналогично давала силу, но за «гордыню» обрекала на страдания, чтобы каждый день напоминать о себе и о допущенной «ошибке».

По-другому прогрессировать некроманты не могли. Ведь у них нет мест сил. Точнее, в том понимании, какие они существовали у других магов. Бреши не давали стихию смерти при закрытии. Однако «пришитая» рука или нога даровала возможность «шагнуть» ближе к Смерти. Один шаг — это локоть, плечо, бедро или голень.

Мёртвые части и есть локальные места силы. Каждая из них вмещала одиннадцать процентилей некромантии. Хочешь больше — проходи обряд повторно. И не факт, что выдержишь проверку.

Кстати, вот ещё одна причина широкого распространения мортикантов: какая-то их часть банально не прошла «экзамен» Сопричастности. Одни некроманты уходили в мирные профессии, занимаясь целительством, а другие не выдерживали и подавались в отступники становясь полумeрвыми.

И ладно бы чёрт с ней с рукой или ногой — пережить такую потерю можно. Помереть тебе не дадут: всё зашьют, заделают как надо и отпустят восвояси. А вот с пробуждением Девятого вставала другая проблема — там под «замену» шли все внутренние органы.

Весьма щекотливая ситуация. Попытка всего одна и не каждый был готов поставить на кон всё. Восьмой шаг это вам не шутки, на дороге не валяются столь сильные некроманты. Государства их берегут и всегда держат на особом счету. Потому именно на этом ранге и заканчивалась карьерная лестница. Восемьдесят восемь процентилей — максимум, что могли взять адепты некромантии без риска помереть.

— Ну что ж, — повернулся ко мне слуга Смерти с прилизанной чёлкой. — Прошу, ваша очередь.

— Кто бы вы ни были — перегибаете палку, — предупредил я незнакомого некроманта. — Я уже Отчуждённый, и мне не нужна Сопричастность.

— Но это же для вашего блага, — удивился интеллигент. — Вас жестоко обманули. Всё, что я хочу — это спасти вас от ненужных страданий. Соглашайтесь, пока не поздно.

— С кем имею честь? — напомнил я ему, что мы до сих пор незнакомы.

— Якоб Пильняк, — едва заметно поклонился он, — глава этого филиала, а про вас я в курсе, можете не представляться, — улыбнулся мужчина, на вид ему было лет тридцать пять, ухоженный, одет по светской моде: брюки, белая рубашка, жилетка, часы на цепочке и дорогие запонки в форме запахнувшейся в крылья бабочки.

— Тогда я не понимаю вашего упорства в моём задержании, — я прошёлся по комнате, занимая удобную позицию, чтобы охватить в поле зрения всех присутствующих. Теней тут предостаточно — если что, устрою локальный огненный ад в замкнутом пространстве и нырну в потусторонний мир.

— Артём Борисович, я вам не враг, но и вы меня поймите — к нам в Ложу приходит незарегистрированный некромант, к тому же Отчуждённый, и приносит целую гору пальцев, — оправдывался он, посматривая на часы. — Мы за ними бегаем по лесам месяцами, а вы хотите сказать, что на раз-два убили четырнадцать отступников?

Меня так и подмывало раскрыть, что их было больше, просто я сглупил и впитал гемом много тел до того, как узнал о вознаграждении.

— Моё дело — принести пальцы, а как я это сделаю — уже не ваши проблемы.

— О каждом истреблении отступников вы должны были докладывать командиру отряда, Артём Борисович, а он, в свою очередь, осведомляет нас. Вы нарушили правила. В последний раз предлагаю — пройдите…

— Нет, — перебил я его и достал из нагрудного кармана рунический нож, — эту дрянь я проходить не буду.

— Как ты смеешь так поносить наш обряд? Ты поплатишься жизнью за такое неуважение! — встрепенулся один из «просветителей», что недавно инициировал второй шаг.

— Я уже убивал некромантов, — поигрывая медным ножом, сказал я и расплылся в усмешке. — Если хочешь — нападай.

— Михаил, остынь, — Якоб подал сигнал подчинённому не мельтешить, и тот послушался, убирая руки с соломенной фигурки на поясе. — Это у вас рунический нож? — вдруг заинтересованно спросил он меня.

— Он самый, — коротко ответил я.

Пильняк встал в позу мыслителя и потёр подбородок. Видно, что случившееся для него пошло не по плану. Проблемы с Тайной Канцелярией никому не нужны. Потому он жестом приказал, чтобы все вышли и выпроводили новоиспечённую Двойку. После минутной возни некроманты покинули помещение и дверь закрылась.

— Опустите оружие, Артём, я хочу с вами поговорить начистоту. Расскажите мне, кто провёл обряд Отчуждения? Поймите, я обязан провести проверку — с меня спросят. Сопричастность вы проходить не хотите, ладно — опустим этот вопрос. Я не настаиваю, но по закону мы вправе задержать вас до конца расследования. У меня нет желания бросать вас за решётку, просто скажите имя.