— Насчёт севера я ничего не слышал, увы, но я думаю — если сейчас дали орден, то за восточный сектор, — я показал пальцем вверх, — ну и мы тоже следом уйдeм, — вздохнул я, разведя руками, — не вечно же нам тут сидеть на третьей линии? Одно жалко — пришлют сюда какого-нибудь новичка, испоганит всё, что мы тут сделали… — я картинно вздохнул, а у Пильняка, наоборот, глаза засверкали от надежды, — но это уже проблемы местной администрации, — закончил я и добавил в конце, хлопнув себя по бедру. — После нас хоть потоп.

— Ничего-ничего, зря вы так. Будут новые люди, и с ними сработаемся. Всe будет хорошо, Артeм Борисович, я ручаюсь вам.

На этом разговор с некромантом закончился и, обменявшись любезностями, мы разошлись. Наживка пущена и заглочена по самые жабры.

Я подошёл к Бенкендорфу, когда количество поздравлявших иссякло и все разбились на маленькие группки. Довольные собой и случившимся, дворяне выпивали, курили сигары, рассказывали друг другу политические анекдоты и громко смеялись. Официанты едва успевали подносить выпивку и закуски.

— Сказал? — сразу же спросил меня Христ.

— Ага, — ухмыльнувшись, кивнул я. Пильняк быстро покинул дворец после нашего разговора. — Как кот на сметану облизывался.

— Вот и хорошо, — серьёзно сказал маг. — Если он нам не будет мешать в зачистке восточной стороны, мы сможем прихлопнуть всю компашку по очереди.

Да, Христ правильно рассчитал — важно было посеять мысль в голове этого интригана, что мы продажные до чинов и наград личности и что нас по факту не интересует благополучие Вологодской губернии.

По этой логике лучше нам помочь побыстрее получить свои награды, дождаться, пока мы свалим и заграбастать контроль над всей северной частью, единолично захватив весь Бастионский товарный поток с ингредиентами.

Помощь в зачистке восточного сектора усилит влияние рода Пильняк, а также Якоб уберeт конкурентов, причeм не своими руками. Как на такое не клюнуть? Да придeться сдать всех старых приятелей-аристократов, а часть из них даже убить, но своя рубашка ближе к телу.

В противном случае остатки этой нечисти могли бы объединиться и не дать нам работать в восточном направлении. Тут всё просто — отступники уже просекли, что я каким-то образом уничтожаю их пачками, и начнут кучковаться в большие группы для самозащиты. Для них самым лучшим выходом будет пойти сразу в сильный клан, так меньше шансов помереть.

Но теперь, уверенный в своей безнаказанности Якоб будет думать, как не допустить этого объединения и, возможно, сольёт мне важную шишку для устранения, как он это сделал с Лордом.

У него разведка в этих местах лучше моих мортикантов, которые не везде могут пройти, поэтому важно, чтобы Пильняк сотрудничал с нами. Ну и, безусловно, его шайку мы тоже зачистим, главное — дать ему чувство контроля над ситуацией. Что это он выбирает, как поступить, а дальше уже будем действовать по обстоятельствам.

— Держи, — Христ что-то протянул мне сжатое в руке, будто хочет обменяться рукопожатием, я нащупал твёрдое, металлическое и… Острое? — Аккуратней, не поранься, — сказал он, увидев, как дёрнулось моё лицо, когда я коснулся иголки от значка.

— Мог бы и пораньше предупредить, — ответил я и незаметно сунул артефакт себе в кармашек, — разве он не для «о, отважного и прозорливого начальника охранки»? — поддел я его.

— Бог с тобой, мне эта вещица в кабинетах не так важна, как вам.

— Что-то полезное? — спросил я, зная, что четвёртая степень ордена давала далеко не личные барьеры.

По сути, это самый слабый артефакт из четырёх, но… У кого-то и его нет, так что грех жаловаться.

— Хорошо, что ты мне рассказал про сделку с Клирикрос, — показал на меня пальцем Бенкендорф. — Эти кретины могли туда налепить что-то вроде огнеупорки, которая у тебя уже есть, так что я затребовал кое-что поинтересней, — он рассказывал с таким видом, будто я должен пищать от восторга.

— И что же там? — задал я напрашивавшийся вопрос.

— Сам увидишь, используй, когда в следующий раз в тень войдёшь.

— Лишь бы в загадочки свои поиграться… Хорошо, спасибо, — я искренне поблагодарил его за оказанное доверие.

Мне было известно, что некоторые офицеры распределяли свои награды среди подчинённых, чтобы сохранить тем жизни, а сами дрались на опыте, потому такой шаг Бенкендорфа показывал полное доверие к моей персоне. Естественно, он делал это не за просто так. Своего рода инвестиция в человеческий капитал.