Мы двинулись вперёд по коридору, вышибая дверь за дверью и осматривая помещения. Доводы Долгорукова мне казались убедительными, хотя и не особо верилось, что повстанцы будут до сих пор здесь сидеть, ожидая, пока их убьют.

Вдруг яркая вспышка пронзила коридор, сопровождающаяся оглушительным треском. Молния ударила меня, и я, хоть и был защищён чёрной пеленой, ощутил разряд.

— Враг! — закричал Долгоруков. — В укрытие!

Засверкала молния, и мы все бросились прятаться в кабинеты, рядом с которыми находились. Едва я забежал в первое попавшееся помещение, как по коридору прокатился волна пламени. И снова яркая вспышка осветила всё вокруг, и я ощутил электрические разряды.

В здании находились сильные владеющие. Значит, повстанцы здесь всё-таки остались, непонятно только, зачем. Фонарь на лбу погас, но вспышки молний и огонь в коридоре освещали комнату. Они били постоянно, не давали высунуться.

Оставалось ждать одно из двух: либо противник выдохнется, и тогда мы убьём его, либо он сбежит, поняв, что с нами не справиться. А огонь тем временем затекал в помещение, где я прятался. Он словно специально пытался достать меня. Столы, стулья и прочая мебель, которой был заставлен немаленького размера кабинет, пылали. Сгорел бы и я, если бы не моя защита. А от ударов молний трескались стены и потолок, грозя вот-вот обвалиться.

Первой в коридор вышла боярыня Баклашкина. Она быстрее меня сориентировалась в обстановке и бесстрашно двинулась вперёд под прикрытием силового поля, непрерывно атакуя врага энергетическими стрелами. Я выскочил следом и направил потоки тьмы в конец коридора, откуда летели молния и огонь. Господин Баклашкин и Ярослав тоже выбрались из укрытий и встали позади нас. Они были послабее, им не стоило лезть вперёд. Они, собственно, и не лезли.

Тьма летела во врага, заполняя собой коридор и разъедая всё вокруг. Здание начало рушиться, обваливаясь кусками кладки на наши головы. Боярыня перестала метать стрелы. Между её ладоней появилось сияние. Оно становилось всё ярче и ярче, и в какой-то момент этот мощный энергетический объект полетел в противника. Яркая вспышка сопровождалась ударившим по ушам оглушительным хлопком. Пол под ногами вздрогнул. Потолок в дальнем конце коридора обрушился. Но тут же завалы разлетелись во все стороны словно от сильного взрыва, и в нас опять ударила молния, от которой я закрылся толстой воздушной стеной. На этот раз электрический разряд не почувствовался. Уплотнённый воздух воспрепятствовал ему. Не достал меня и огненный вихрь.

Чтобы продолжить атаку, мне пришлось убрать барьер. Враг получил очередную порцию тьмы. А я ринулся вперёд чёрным облаком.

Я оказался перед двумя рослыми мужчинами, что стояли посреди просторного помещения с частично обрушившимся потолком. Один — постарше, с бородой, другой — помоложе. Второй орудовал огнём, первый — молниями. Я опять создал перед собой воздушную стену, и оба владеющих не могли достать меня, как ни старались.

— Сдавайтесь! — крикнул я, видя, что противники продолжает упорствовать. — Вам не справиться.

— Лучше смерть! — ответил электрический маг и ударил в меня пучком молний.

— Мы не покоримся тьме! — огневик попытался сжечь меня мощной струёй пламени.

Ждать, пока эти двое выдохнутся, не имело смысла. Я создал за барьером чёрные потоки, и те стали окутывать обоих владеющих. Первым превратился в серый песок маг огня. А вот электрик окружил себя силовым полем, которое мне не сразу удалось прожечь. При этом его атаки стали слабеть. Владеющий, очевидно, выдыхался. И тогда я убрал воздушную стену и метнул насыщенное копьё тьмы. Пришлось создать три таких, пока силовое поле не перестало держать удар. Наконец, тьма добралась до противника и начала разъедать его одежду и кожу. Владеющий как-то терпел всё это, хотя атаковать уже и не мог, но потом окончательно ослаб и рассыпался в прах.

В просторной комнаты с обвалившимся потолком был проход в соседнее помещение. Я заглянул туда, создав заранее два копья тьмы, чтобы продолжать бой.

Лежащий на полу фонарь освещал потрескавшиеся стены, заваленный мусором и штукатуркой пол и людей, что лежали и седели у дальней стенки. Их было человек двадцать, среди них я заметил нескольких женщин. Почти все, кто здесь находился, были погрызены зубами тенебрисов и изуродованы тьмой. Сопротивляться они даже не думали.

Только один оказался здоровым. Он сразу поднял руки.

— Я сдаюсь, сударь, — проговорил полный человек в порванном на плече пиджаке. — Я всего-лишь целитель и не намерен драться.

— Кто вы такие?

— Нам чудом удалось спастись от нашествия тёмных тварей. Мы схоронились здесь и ждём помощи. А кто вы?

— Я из войска государева. А вы — сторонники Морозовых?

— Нет-нет, сударь, вы ошибаетесь. Я здесь не из-за политических взглядов. Я всего-лишь выполняю свою работу.

— Где Морозовы?

— Прошу прощения, но мне об этом ничего неизвестно. И не имею никакого отношения к вашим распрям.

— Это мы ещё разберёмся, — строго проговорила боярыня Баклашкина, зашедшая в комнату следом за мной. — Службу тайных дел убеждать будете, а нам не надо лапшу на уши вешать!

— Я не понимаю, в чём вы меня подозреваете, сударыня?

— Всё вы прекрасно понимаете, сударь. Как будто вы не знали, кто находился здесь последние две недели. Назовите вашу фамилию.

Лекарь представился, но его фамилия мне была незнакома, как, видимо, и моей спутнице. А вот два убитых мной владеющих носили известные фамилии. Маг молнии оказался Морозовым, огневик тоже принадлежал к одному из крупных столичных родов, присоединившихся к повстанцам.