— Разумеется. Долгоруковы слов на ветер не бросают. Обдумали?

— Обдумал. В общем, шахту можете забирать. Только условия мои такие. За шахту попрошу полтора миллиона. Я очень много денег в неё уже вложил, не хочу в убытке остаться. И сорок процентов акций. И делайте с ней, что хотите, а я займусь другими своими проектами. У меня двадцать тысяч десятин земли под Усть-Катайгинском. С ними надо как-то разобраться.

— Я понял вас, — проговорил Ярослав, не показав виду, что он чем-то недоволен. — Тут, понимаете ли, надо детали уточнить. Я в скором времени пришлю своих управляющего с юристом, они проверят документацию, состояние шахты, и тогда о конечной цене условимся.

— Договорились, — ответил я, поняв, что Ярослав будет торговаться. — Только заранее сообщите, когда приедут, чтобы я в Первосибирске был к тому времени.

— Вам позвонят заранее. А когда со сделкой разберёмся, там и с помолвкой решим вопрос.

— Лариса-то хоть согласие дала?

— Дала согласие, не переживайте. Мне кажется, вы ей даже понравились. Так что с этим делом порядок.

— Это радует.

— Ну, Алексей Михайлович, желаю вам удачи на новом поприще. Защищайте Сибирь, границу, чтобы ни одна тварь не проскочила. А мы с вами ещё созвонимся.

Мы попрощались.

Насчёт шахты я долго колебался, не зная, как лучше поступить. Слишком много сил в неё вложил. Это было первое моё предприятие, которое я строил с нуля. Но понимание, что в будущем оно станет бесполезным и может принести огромные убытки, напрочь отбило желание развивать его. И чем больше я об этом думал, тем больше меня тяготила необходимость дальше вкладывать туда свои средства. А теперь я чувствовал облегчение. Словно камень с души упал.

На следующий день Бодянский приехал, выслушал мою просьбу и во второй половине дня прислал мне в помощь сержанта — молодого боярина, служившего в штабе. С ним вместе дела стали продвигаться быстрее, и к вечеру мне удалось приступить к обзвону потенциальных ополченцев. Однако с этой задачей я кое-как справился лишь к концу следующего дня.

Результат оставлял желать лучшего. Примерно половина наших аристократов были вообще недоступны. Скорее всего, они торчали на границе вне зоны действия сети. Многие подтвердили готовность участвовать в ополчении, но сказали, что сейчас служат далеко отсюда, а кто-то просто находился в отъезде. Довольно часто я попадал на родственников, которые говорили, что их сын, супруг или племянник, коим принадлежал участок, убиты или ранены. И лишь двадцать три аристократа в настоящий момент проживали в Усть-Катайгинске и были готовы хоть завтра взять в руки оружие и пойти бить тёмных, если тем вздумается вторгнуться в границы округа.

Одним из таких людей оказался князь Чулков Алексей Данилович. Он дружелюбно поприветствовал меня и пригласил в гости. Затягивать с этим делом мы не стали, и уже следующим вечером я отправился к нему домой. Квартира его находилась в здании через дорогу от моего жилища.

Князь Чулков был невысоким, лысоватым мужчиной лет сорока с неприметной внешностью. Он принял меня со всем радушием в своей большой квартире с современным ремонтом и дорогой мебелью. Вместе с ним меня встретила одна из его жён — стройная, ухоженная дама с пышными светлыми волосами, выглядящая раза в два моложе своего супруга. Другие две жены, по словам Чулкова, проживали сейчас в Омске, откуда он был родом.

Мы пообщались в гостиной, пока слуги накрывали на стол, после чего переместились в столовую, где и просидели часов до десяти.

Мне это семейство понравилось. Чулков вёл себя очень доброжелательно, много рассказывал о себе. Он порадовался, что сюда прислали хранителя, и обещал в случае необходимости не только сам явиться в ополчение, но и родственников позвать.

Занимался же Чулков, как выяснилось, скупкой земель. Утверждал, что хочет развивать здесь промышленность и сельское хозяйство, поднимать Сибирь. Правда, мне почему-то казалось, он купил эти земли не для этого, а чтобы их продать подороже, когда через несколько лет цены взлетят. Но свои догадки я, конечно же, озвучивать не стал.

Рассказал князь и о других местных аристократах. Он лично знал четырнадцать семейств, обосновавшихся в Усть-Катайгинске. Среди их глав пятеро были военными в отставке, служившие раньше на границе. Один из знакомых Чулкова уже вовсю занимался здесь коммерцией: открыл ресторан, два кафе, продуктовый склад, магазины и транспортную компанию. Предприимчивый человек оказался.

На днях мне пришло приглашение на приём у Анатолия Третьякова. Я сразу всё понял. Старик, видимо, чувствовал себя совсем плохо и собирался отправиться в последний путь, но перед этим хотел со всеми увидеться и попрощаться. Приём был назначен на воскресенье, а в субботу мы с отрядом опять пошли в тёмный мир воевать с тенебрисами.

На этот раз ни Марк, ни Йозеф пойти не смогли (дела у них, видите ли, возникли неотложные), но зато к нам присоединились ещё двое парней. Их я не знал по прошлой жизни, да они и не из моего мира были, хотя тоже владели тёмной магией. Один молодой человек, которого звали Филипп, так и вообще считался у себя в стране чуть ли не сильнейшим магом.

Отправились мы в тот же город, который не дочистили прошлый раз. За неделю сюда понабежала толпа тенебрисов взамен убитых, появился даже новый страж. Но сегодня существ оказалось меньше, и мы гораздо быстрее дошли до окраины поселения. Я убил стража, разрушил ударами тьмы ещё несколько башен и прочих зданий, а мои соратники напитались остатками силы убитых тварей.