— Завтра не получится, — в один голос возразили мы с Олегом. Я кивнул Наследнику, чтобы он объяснился первым:

— «Сокол» не готов, даже если я объявлю аврал, мне нужно минимум три дня, чтобы закончить ремонт.

— Ну а у тебя что? — скривившись, Ингвар перевел взгляд на меня.

— У меня послезавтра встреча с ватаманами вольных.

— Демоны знают, что творится! — выругался князь, — Почему я узнаю обо всем последний?!

— Ты хочешь, чтобы тебе докладывали о каждой студенческой дуэли? — пожал я плечами, — А сходку назначили за два часа до твоего банкета. Уверен, что донесение «Ока» уже готово и ждет, когда ты освободишься, чтобы ознакомиться с ним.

Князь еще раз грязно выругался:

— Как спокойно я жил до твоего появления! Заговорщики, бунтовщики, имперцы ­– такие мелочи по сравнению с тобой. Могу я попросить тебя, никого не убивать?

— Ты имеешь в виду жрецов или ватаманов.

— И тех и других, — буркнул князь.

— Я не настолько кровожаден, как обо мне думают.

— Наемники Лакапиных, Кракен с его людьми, Чалый, отец и сын Угрюмовы, отряд кочевников — я никого не пропустил? — ехидно перечислил Ингвар.

— Они или пытались меня убить или вполне заслуживали своей участи.

Князь покачал головой.

— И тем не менее…

— Хорошо, я постараюсь никого не убивать, если меня не вынудят.

— Хоть так, — с грустью согласился Ингвар, — У тебя все, или еще что-то есть?

— Все.

— Тогда свободен. И так такой чудесный вечер испортил, — со стороны Бахтяра послышалось громкое чамканье. Юный султан рыгнул, пустил пузырь слюней и громко засопел. Князь обреченно покачал головой, налил себе полный стакан и спокойно, как воду, выпил. Олег, последовал примеру отца, выразительно показав мне глазами на двери. Ну, и ладно. Не очень-то и хотелось. Надраться я и сам могу.

— Куда бутылки-то ставить?!

— Какие бутылки? — непонимающе уставился на меня Ингвар.

— Ну, я же обещал за «Сокола».

— Прочь! — заревел князь, и в комнате полыхнуло звериной яростью.

— Отец! — воскликнул Олег. Бахтияр поднял голову и оглядел всех мутными глазами. Двери распахнулись, и на пороге возникли гвардейцы.

— Княже?! — старший из них настороженным взглядом пробежался по углам.

— Прочь! — рявкнул Ингвар, запустив в воинов костью. — И ты тоже прочь, — темными от ярости глазами он посмотрел на меня. Я поспешил скрыться вслед за гвардейцами, но на пороге был остановлен князем, — Кровавый?!

Пришлось остановиться и оглянуться.

— Олегу отдашь, — он кивнул на сына, тяжело дыша. А давящая тяжесть неистового безумия потихоньку начал спадать, — И после храма своих к нему на базу увези. Не дай Боги случится с ними что, ты мне всю вотчину разнесешь.

­– Благодарю, княже, — я поклонился князю, как полагается настоящему боярину.

Еще совсем недавно, казавшийся просторным и пустым дом Кракена, оказался не таким уж просторным. Герда ­– мама Сольвейг, оставшаяся у меня дожидаться вызволения дочери; три бывших рабыни-непоседы, привезенные из степи; теперь еще добавилась пятерка, поклявшихся мне в верности, хмурых молчаливых парней, по сути, совсем пацанов — самому старшему недавно исполнилось восемнадцать. Правда, жизнь кочевника на границе с Заброшенными землями сурова и полна опасностей, оттого и взрослеют там рано, или погибают. Не думаю, что хан отправил мне кого попало. Но проверить все равно надо. Чтобы знать — на что рассчитывать и как использовать ребят. Но это потом, когда будет время и возможность. А пока мои верные нукеры расположились в холле, расстелив вдоль стен войлочные коврики, при этом провоняв все ядреным запахом пота, кислого молока и дыма.

Утром встал рано. Надо подготовиться к визиту в Храм всех Богов. Ингвар просил договориться со святошами мирно, но сомневаюсь я что-то. Не верю в способность одуревших от безнаказанности волхвов, жрецов, или кто там они, находить компромиссы. А здесь, если они не испугались удельного князя, значит, чувствуют за собой силу. Только вот интересно, какую? Верят в поддержку своих бессмертных покровителей или есть кто-то, кто ближе к делам земным, обладающий определенной силой и влиянием? Хотя, и сами жрецы далеко не так просты. Если бы не их раздробленность, могли бы стать очень мощной силой. Но и так проблемы юному, как они считают, выскочке создать постараются.

Поэтому-то и собираюсь, сделав дело, быстренько покинуть княжество, укрывшись в Заброшенных землях. Слишком много могущественных врагов у меня тут появилось за столь короткий промежуток времени. А вот с союзниками не очень. Хан далеко, да и сотрудничество, основанное на древних легендах и верованиях — штука довольно зыбкая. У Великого князя свои проблемы и интересы, ему со своей аристократической родовой вольницей надо что-то делать, да со всякой швалью имперской, на юг вторгшейся. Ему я нужен, пока двигаюсь в канве его политики. Да и побаивается он меня. Потому что не понимает, кто такой этот Раевский и откуда он взялся. А силу мою врожденным звериным чутьем чует. Но это скорее минус, чем плюс. Неизвестную опасность принято уничтожать. Ингвар с Лобановым так и поступили бы, если бы я о себе так громко не заявил. Расправа над тем, кто уничтожил одну из сильнейших банд временной столицы княжества, вызвала бы у людей, по меньшей мере, недоумение. Это же получается — Великий князь поддерживает и одобряет рэкет и работорговлю. Зачем Лодброку лишнее напряжение? Особенно когда и так внутри государства демоны не пойми что творится.

Остаются рода спасенных мною девушек. Но пока от них я вижу только проблемы. Странные матримониальные планы, непонятно откуда идущие — толи с одобрения глав, толи сами красавицы себе напридумывали невесть что. Но второе вряд ли. Они хоть и взбалмошные избалованные аристократки, но меру должны понимать. Значит, старшие решили через предполагаемый брак затянуть меня в сферу своих интересов. И вовсе не обязательно девиц отдадут за меня. Могут просто пообещать, воспользоваться наивным юношей и кинуть. А мне оно надо? Тут и без них хватает ненужных заморочек. Я все сильнее начинаю понимать профессора Юнга, который весьма удачно натянул на себя маску чудаковатого ученого и прячется под ней от всей этой суеты. Главное, чтобы никто не мешал заниматься его любимой наукой.