На этот раз у меня не полсекунды на уворот, а полторы, так как враг сперва проходит через тело Бойко.

И вот здесь самое интересное.

Так как Бойко слушает меня в такой экстренной ситуации, у него не остаётся выбора, как принять два Пепельных Кинжала на свою грудь, а не на ноги, которые были видны мне через Дар реципиента.

Вот только из-за изменения положения, сам Охотник прорубает Второй Пепельный Клинок вдоль лезвия, а Первого ранит так же, как в первый раз ранил второго Драконида, отсекая часть лезвия, которая впоследствии превращается в отрубленную лапу Драконида.

Из-за такого изменения, Первый ревёт и сваливает, так и не атаковав меня. Хотя я за полторы секунды полностью перегруппируюсь, чтобы близнецовый Драконид не разрубил меня надвое.

По итогу вдали слышен рёв и видна алая аура Первого Драконида, который пытается залечить свою лапу, а это значит, у меня есть время на новый план.

Что касается Второго Монстра и нашего Бойко — здесь всё… кроваво.

Охотник блюёт кровью.

Со спины видны две дыры.

Я с Психом обходим Охотника, чтобы увидеть лицо нашего ЧСВ-героя.

Бойко закатывает глаза к мозгу. Он стоит на коленях, еле дышит, но при этом истерично хохочет.

Даже умудряется скрестить руки, чтобы прикрыть дыры в груди. Но это уже банальности, так как такие действия ему не помогут.

— Суки, какие же вы выбл… Трахал ваших мате…

Охотнику трудно говорить. Он даже не может договорить, но уже начинает что-то новое.

Хотя шутки про матерей, видимо, актуальны в этом мире в любом возрасте, особенно когда долго топчешь землю, но не набираешься ума-разума.

— Да моя мать бы тебя сама вы…

— Так, Псих! — встреваю я, а то гремлин уже начинает заводить свою шарманку. — Не нужно оскорблять этого урода. Лучше подай мне его меч.

Фиолетовые искры быстро исчезают на оружии Бойко.

Похоже, когда погаснут все, то и умрёт этот неадекват, который называет себя Неуловимым. Хотя я бы понизил его в ранге до Безумного охотника-убийцы, потому что то, что делает этот чудик — самое настоящее безумие.

Я срываю с Бойко плащ, который уже давно не искрит, обматываю им свою правую руку и беру меч Охотника.

— Лишь за одно я тебе благодарен — спасение моей тушки на нейтральной территории, — говорю будущему мертвецу, поэтому не боюсь выдать правду, зная, что нас слышит только Бойко и раненый Драконид. — Я не держу на тебя зла, Брат, каким бы уродом ты бы ни был. Даже все мои внутренние всплески — это мимолётная агрессия, которую я в себе сразу же подавляю. Покойся с миром. Ты заслужил быструю смерть. — И я сношу Бойко голову.

Как только это делаю, его меч распыляется.

В руке остаются чёрные камешки от рукояти меча. Но и они распыляются через секунд десять.

Всё, конец.

Вокруг холод и сильный ветер.

Вдали рёв раненого Драконида.

Вблизи гремлинский ржач.

— Чувак, то есть Костян, — продолжает ржать Псих. — Ну ты и выдал, ах-ха-ха! Большей клоунады я ещё не слышал. «Брат! Брат. Ты достоин быстрой смерти», при этом полчаса произносил речь. Ах-ха-ха! Не ну ты красавчик, чётко над ним рофлишь. Я оценил.

Псих прекращает свой ржач.

Я не совсем его понимаю, но даже не пытаюсь это комментировать.

Похоже, только для меня одного Охотник, как и Демон Ночи — это что-то большее, чем просто слово… пусть даже один из нас вёл себя как настоящий урод.

— Ладно, что будем делать с раненым Драконидом и с этой бомбой, — указывает Псих на отрубленную лапу Первого и бомбу, в которую трансформировался второй близнецовый Драконид.

— Ты же помнишь слова Бойко, что если бомб больше, чем одна в радиусе десяти метров, то они моментально притягиваются друг к другу и взрываются, орошая едким веществом Охотника, если тому не удалось сбежать, — говорю я Психу, а сам проверяю его реакцию.

Если гремлин чувствует меня так же, как я его, то должен знать, что я Демон Ночи, который уже встречался с подобными тварями, поэтому знаю механизм работы бомбы от близнецового Драконида.

С другой стороны, если я чувствую Психа на все сто, то и я должен знать о его жизни. Но вот я ничего, по сути, и не знаю про питомца, кроме того, что есть в памяти реципиента… и то отрывисто.

Значит, всё же есть шанс, что Псих не знает обо мне и о моём маленьком секрете попаданчества.

Хотя даже если и знает, кто я такой, то в этом нет ничего плохого. Он мой питомец. Он мой ПСИХ.

— Костян, я не запоминал эту шнягу с бомбами, — выдаёт гремлин. — Я хочу, чтобы ты выжил. Эта тварь сейчас восстановит свою руку и будет нападать. Если мы не хотим, чтобы нас взорвало, то нужно побыстрее свалить от этой бомбы. А лучше, свалить вообще. Пока ты там тренировался с астральным клоном Бойко, я раздобыл себе ноут и немного ломанул Штаб, но сделал это красиво. Узнал кое-что интересное про охотников, но рассказывать буду тогда, когда нужно, а то у тебя мозг взорвётся, ибо ты слишком тупой для этого. Сорян, но это так.