Увы, я этого не знаю.

Всё, что я понял — мой реципиент и его относительно бессмертный питомец отправились в один из Межпространственных Разрывов, откуда вылезли твари из других миров.

Видимо, это и была та самая невыполнимая миссия со стороны его Рода. И наш парень, то есть хозяин моего нового тела, решил сдохнуть как «герой». А может, ему просто захотелось закончить такое «жалкое» существование. Вот именно поэтому он не попытался как-то выжить, используя свой Дар и своего гремлина по кличке Псих.

Ну, это его выбор.

Юноша просто сдался.

Его бесила семейка, которая люто ненавидела такой Дар. Им хотелось, чтобы у Кости была другая магия… боевая.

А тут такой облом.

Ну ничего.

Парень сделал свой выбор в пользу Межпространственного Разрыва. И решил, что лучше всего сдохнуть именно там, где Монстры куда менее страшные, чем его семейка…

Казалось бы, в моём мире были Разломы, а в этом мире Межпространственные Разрывы — то же самое, что и Демонические Ущелья, Логова Демонов, Демонические Разломы… короче, всё это из одной оперы — Порталы.

Самое главное — из этих «Дыр» лезут враждебные новому миру твари… моему новому миру, где есть Российская империя и Японская империя, а между ними Великая Русская Стена и Великая Японская Стена. А вот на нейтральной, небольшой территории между этими Стенами и появляются Межпространственные Разрывы. Туда допущены лишь охотники-ловцы, создающие Пространственные Разрывы для своих коллег по смертельному цеху — охотников-убийц.

Другими словами, охотники-ловцы создают эдакие Пространственные Порталы, чтобы небольшими группами запускать туда Монстров из Межпространственных Порталов, а охотники-убийцы мочат этих Монстров в специально сконструированных для этих целей Секторах. И вот эти сектора разбросаны по всей Российской империи.

Думаю, в Японской империи нечто схожее, так как враг у нас общий — твари из других миров, которые превыше всего жаждут смерти людей.

Вот такой вот суицидальный звездец.

Остаётся загадкой: как наш парень пробрался на нейтральную территорию между Великой Русской и Великой Японской Стенами, будучи НЕ охотником-ловцом?

Но вернёмся ко мне.

Раз мне не удалось предотвратить такую тупую смерть через «пищевое отравление», нужно во что бы то ни стало изменить свой кодекс, добавив туда некоторые ограничения по части романов с несколькими красотками одновременно. Ибо девушки в большом количестве — это зло для любого мужчины. А проблемы с ними могут обернуться смертью, причём не самой лучшей… особенно для героев вроде меня.

Ну а касательно Монстров — кажется, у меня есть план, кем я стану в этом мире, когда хозяин моего нового тела придёт в себя после кровавой бани на нейтральной территории.

Три раза по двадцать дней спустя.

Чувствую, как тело реципиента восстановилось.

Я даже могу открыть глаза.

Даётся это с трудом, но зато результат меня удивляет.

Оказывается, я лежу в больничной палате. Вот только выглядит она по-военному. Видимо, некий лазарет для охотников, которые сражаются с Монстрами из Межпространственных Разрывов. Во всяком случае, память реципиента толкает меня именно на эти мысли.

Сразу проверяю мысленно свой Чёрный Кристалл Демона Ночи, который виден только мне, и понимаю, что он практически не имеет радиуса демонической ауры вокруг моей новой тушки.

Ладно, с этим мы поработаем. Благо здесь тоже есть Монстры, а значит, прокачать свои старые способности будет не так сложно… надеюсь.

Однако это не самое главное в данный момент.

Есть одна маленькая пушистая проблема бело-коричневого цвета с большими заострёнными ушами, но в целом маленьким ростом, не больше новорождённого младенца.

Понимаю, что это «мой» питомец гремлин.

Он сидит у меня на животе, повёрнутый ко мне спиной, и смотрит немецкие фильмы о любви.

Да-да, немецкие.

Пусть вся Европа, Центральная Азия и Юго-Западная Азия теперь принадлежат Российской империи, всё же главенствующая семья военных из Империи — это не варвары, поэтому практически сохранила культуру и быт тех земель, которые захватила. А самых непослушных, кто заболел «европейской модой», отправила на перевоспитание в Сектора с Монстрами, чтобы выбить из них всё неестественное дерьмо.