Мне в этот момент на телефон приходит смс от Кати, где говорится, что Штабом ООМ оплачен штраф в двести тысяч рублей за нарушение правил одобрения контракта третьей стороной. А потом приписка: «Это Екатерина. Передайте Психу от меня привет. Пусть заходит вечером»

Как понять логику этих девушек?

Чем ей так Псих приглянулся, причём сразу же?

Похоже, я никогда не пойму женскую логику, но да и хрен с ней.

Я даю Мелкому телефон и спрашиваю:

— Это когда у меня в контактах успела появиться твоя Катюша?

— Кто рано встал, тот Катю в контакты записал, — улыбается Псих. Сам же читает сообщение, и ещё больше радуется. — Так, надо побыстрее мочить тех Огненных Скорпионов, чтобы потом замочить трусики одной Особы.

— Псих?! — смотрю я на Мелкого.

— Ну шо «Псих»?! А как иначе, Костян? Видишь, даже твой Городецкий штраф оплатил… ну или попросил там кого-то оплатить. Значит, кто-то что-то сделал.

— И ты в этом не замешан? — улыбаюсь я, а сам легонько ударяю Мелкого в левое мохнатое плечико.

— Ну конечно нет, — ржёт Псих. — Да и какая разница, кто там и что-то там сделал. Написано же: Штаб ООМ оплатил. Значит, Штаб и оплатил. Шо тут детективничать. — Ну… там было написано иначе, но Психу простителен его выпендрёж. — Пошли уже. Во, наш Абдула создал наконец оранжевый портал.

Бадаландабат действительно создал идеальный Критический Пространственный Разрыв Младшего ранга.

Псих сразу же нырнул в КПР. Я же сперва добавил контакт Бадаландабата себе в телефон, чтобы позвонить ему, как всё закончим. Надеюсь, там будет связь хотя бы на каком-то из оазисов.

Всё.

Портал «проглотил» и меня.

Мы с Психом оказались в Руб-Эль-Хали — одной из пустынь Аравийского полуострова.

— Ох, ну и жара здесь, — начинает Псих. — Ты знал, что здесь хренова туча градусов летом. Примерно пятьдесят. Но вот в январе только двадцать пять, может, тридцать. Хотя мне кажется, что сейчас тут после зимнего Новороса где-то под сотню. Но на самом деле не думаю, что больше тридцатки. Ну, может, тридцать пять. Это потолок.

— Псих, ты опять начинаешь?! — повышаю я голос.

Нет, Мелкий реально удивляет.

То нихрена не знает, то слишком дохрена.

— Ладно-ладно, не ссы. Пойду поссу. — Гремлин пытается спуститься по одному из оранжевых барханов, но калачиком скатывается вниз. — Да шо за невезение мне с этими утёсами.

— Это бархан.

— Да-да, сам баран. Лучше ищи своих ядовитых жуков, — отряхивается Псих.

Я пытаюсь надышаться, но не могу. Воздух тяжёлый.

М-да, здесь точно мы долго не протянем.

Может, я и поспешил с самоуверенностью.

Тёплый солёный ветер обдувает лицо. Сразу же тысячи песчинок попадают в глаза.

Благо шапка-маска-трансформер делает своё дело.

Костюм охотника-ловца в целом подстраивается под погоду, и я уже не чувствую такой жары.

Казалось бы, чёрная «одежда», такая же чёрная маска с шапкой, но мне хорошо. Скажем так, комфортно. И только Псих, как псих, в чём мать родила идёт и ржёт.

— Ну что опять? — спрашиваю у Мелкого, понимая, что сейчас выдаст очередную базу.

— Да так, ничего.

— Ну говори, раз уже заинтриговал своим гремлинским смешком.

— Короче, лет сорок назад иду я такой по пустыне…

Так и знал, что Псих долго живёт на этой земле.

— … и тоже такая же жара, жопа потеет, член шелушится. Но только это другая пустыня. Но не суть. И вот смотрю — фига се, неподалёку от меня показалось пять красоток… и все, сука, голые.

— И что ты сделал? — улыбаюсь я, понимая, что сейчас будет какой-то гремлинский «выкидыш».

— Костян, ну я же говорю тебе: ПО-КА-ЗА-ЛОСЬ! Ах-ха-ха! — Гремлин начинает ржать. Всё как обычно.

Я же ударяю себя рукой по лицу, но, не убирая ладонь, тоже смеюсь, потому что мне реально смешно уже. И не только потому, что Псих ржёт как гоблин-гиена, но и потому, что это реально становится смешным в какой-то момент. Особенно в пустыне, где и не такое может показаться. Правда, ждёт это нас через часиков восемь, если мы здесь будем ходить-бродить в поисках Огненных Скорпионов.

И только мне стоит вспомнить про этих тварей, как в радиусе ста метров песок начинает уходить под землю, формируя большой песчаный круг диаметром двести метров.