— Да, Константин Николаевич. Городецкий Виктор Степанович лично подтвердил, что у Вас необычная… нео… — Мужчина просто затыкается, протягивает руку в сторону стеклянных бронированных дверей и добавляет: — Прошу.

Мы с Психом заходим внутрь, где у выхода из дома тоже четыре охранника. Осматриваем главный холл и видим, что по периметру рассредоточено ещё восемь человек.

Обалдеть!

Только зашли, а уже увидели шестнадцать охранников суммарно.

Интересно, а четыре с одной стороны и четыре с другой — это реально нужна такая охрана дверей?

Ах, ну да, это же ИМПЕРСКОЕ стекло. Самое хрупкое прочное стекло на Земле.

Неплохо так.

Правда, сюда бы даже просто Низшего охотника-убийцу стадии так пятой-шестой, и он один бы уложил и стекло, и охрану, и всех жильцов-аристократов, у которых только титул, а с магией беда. Но я всё же надеюсь, что здесь есть и те, кто с магией.

Но да ладно.

Для аристократов-«простолюдинов» здесь всё по красоте. А лично меня интересует второй этаж, где начинаются жилые апартаменты, и где находится мой двухметровый сортир.

Я прошу одного из охранников показать по бумаге, которую мне оставил риелтор, где именно данное помещение, и тот сразу же объясняет.

Мы с Психом благодарим чёрного костюмчика и идём к нужной двери.

Лёгкое напряжение всё же есть, но не потому, что охрана может мне или Психу что-то сделать, а просто чувствую себя не в своей тарелке.

Это бетонно-стеклянное здание точно не для меня.

Скорее, для биороботов, которые привыкли к подобной жизни.

— А ты молодец, сдержался, — чешу я голову Психа. — Даже спасибо сказал чёрному костюмчику.

— Шо не сделаешь ради очка. Костян, мне снова припёрло в тубзик, но чисто поссать.

— Так, Псих, давай без этого. Тут везде камеры. Закроемся, проведём ритуал, а потом будешь уже делать свои мокрые делишки.

Мелкий вздыхает.

— Ну лааадно!

Мы подходим к нужной двери.

Я тоже глубоко выдыхаю, чтобы набрать уже нового, чистого воздуха в лёгкие, перед тем как заходить в неизвестную комнатушку.

— Тоже мне… риелтор, блин, — возникает Псих. — Оставил нас на морозе у входа. Не показал наше новое жильё.

— Да ладно тебе. Завтра бы показал, когда всё подпишем. Хорошо, что сейчас пропустили. Да и нам… короче, Псих, не дури голову. Газуй давай за двери.

Мелкий сразу же забегает внутрь, я за ним.

Всё, двери закрываем, чтобы никто нас не тревожил, и осматриваемся.

— Вау, ляпота. Мы с тобой в самых охренительных и охраняемых хоромах Новороса, — с сарказмом говорит Псих. Хотя, может, это только мне так кажется, а на самом деле Мелкий говорит правду. — Костян, ну тут и эхо. Потолки по три с половиной метра. Да тут площадь в два раза меньше, чем высота сортира.

— Точно, — поддерживаю я, осматривая туалет. — Ничё так, живой. — Нажимаю на кнопку слива. — Даже вода в бачке есть, прекрасно.

Как только вода набирается, Псих делает то же самое.

— Ты это, не трать воду просто так. Вдруг она не наберётся. Мне ещё нужно провести ритуал.

— Ой, прости, чувак, — сразу же отскакивает Псих и ударяется мне затылком в яйца. — Ой, прости, Костян и за это. Видимо, затылочная карма сработала, чтобы кто-то меньше звездел, а быстрее делал свой ритуал, пока другой не начал ссать ему прямо на ботинки.

— Мысль уловил, Псих.

Надо поспешить.

Так, что там было.

— Запереть дверь — выполнено, — дёргаю я ручку. — Сесть на унитаз — есть, — сажусь на крышку.

Псих в этот момент через своё же эхо начинает петь:

— Ду ю беливе лов гаде лов! А кен си ту си итс майл би хрэн, ай ливин ту си зэ ол тугеза.

Из памяти реципиента понимаю, что Псих пытается спеть Cher — Believe, но он ни текста не знает, ни вообще ничего. Лишь мелкие отрывки в памяти, которые совсем не так поются.

Но да пофиг.

Что там дальше?

Заперли. Сели. Осталось только произнести «Кот-лемур и сибирский хаски» и смыть воду.

Что же, делаем, как сказано в письме.

— Кот-лемур и сибирский хаски! — чётко произношу я и нажимаю на кнопку сливного бачка.

И сука началось.

Бачок не смывает.

— Псих, ну твою-то мать! Ну вот видишь?! — начинаю злиться я. — О чём и говорил. Вот если бы ты не смывал, то сейчас бы уже что-то произошло.