Чтобы сэкономить время и слова, которые с вероятностью в сто процентов сложатся в ненужные и лишние вопросы, подал эльфу знак — руну «Сна». Ильтирим тут же понял, что нужно делать. Активировал источник и призвал рунную вязь сна, кидая ее под ноги авантюристам, а я, оставив светлых героев и эльфа за спиной, вышел к товарищам бандита-аристократа с одной единственной целью — убить!

Ледяной клинок, дремавший до этого момента в ножнах, стоило ему выйти на волю, тут же выпустил клубы морозного дыхания, окружая метелью меня и стоящих напротив вояк. Тонкое, гибкое лезвие пело от предвкушения смертей и крови на его кромке. Меч с нетерпением ждал момент, когда заберет чью-то жизнь. Созданный тысячелетия назад, еще для первого Князя Севера, закаленный ледяным дыханием дракона, прошедший сотни тысяч сражений, клинок звенел каплями ледяного ручья в руке, рвался в бой. Не отказал верному спутнику в такой малости, как смерть нечестивых. Но перед этим уточнил:

— Вы ведь не отступите?

В ответ мне ничего не сказали, а просто рассмеялись, насмехаясь над моей глупостью и наивностью справиться с ними всеми в одиночку какой-то железкой, испускающей снежинки. Не стал их отговаривать, переубеждать и что-то говорить, сделал шаг вперед, отдавая власть над ситуацией на волю оружия. Мы с ним единое целое, одна душа и сердце. Лезвие, сверкающее серебром снега и льда, пронеслось через кожу, мышцы, артерии, разрезая кость, а после повторяя свой путь в обратном порядке, аккуратно, идеально-ровным слоем срезая голову с шеи разбойника. Тело, столкнувшееся с ледяным дыханием, замерло в безмолвии, а снесенная голова скатилась под ноги погибшего, так и не пролив и капли крови по пути.

— Ты…

Но кто я, разбойник, стоявший ближе всех к погибшему, так и не сказал, ведь его голову постигла та же участь, что и товарища по оружию. Шаг, движение рукой с мечом в руке и снова тело без головы, но с ровным срезом на шее и отсутствием брызг и капель крови. Все чисто и идеально. Шаг — тело, шаг — тело, и так, пока не подошел черед последнего, оставленного мной на десерт. От него исходила странно-знакомая энергетика, словно мы пересекались в прошлом.

Шаг — удар, столкновение, искры. Шаг — уклон, разворот и нападение. Шаг — поворот, удар, подсечка, выпад, выпад, разворот, столкновение, срежет, искры, лязг металла и запах тлена на кромке клинка. Снова шаг — удар снизу вверх, рассекающим движением, но вновь лязг, искры и привкус пепла на языке. Знакомое чувство, но почему-то забытое. Атака вновь не закончилась стоящим во льду безголовым телом, а еще одним кусочком пазла к прошлому общению.

— Неужели ты меня не помнишь, Шед? — задал вопрос мужчина, голос которого резанул по ушам арбалетным болтом, проходя лишь по касательной, но оставляя при этом багровый подтек, саднящий и жгучий.

Я не помнил где и когда мы с ним могли встречаться, но оно мне и не надо. Нет желания перебирать воспоминания, когда напротив стоит противник, который не закончил жить лишь от одного моего удара. А раз так, то мне придется стать чуть серьезнее, и закончить бой не в один шаг, а в два. Ладонь на рукояти, сжимает клинок, звенящий от удовольствия выкушенной крови противников, павших от первого же знакомства.

Но от следующих шагов он не уйдет, а присоединиться к своим товарищам по оружию. Шаг — удар, круговой разворот влево, заход за спину с режущим ударом снизу вверх, сносящий противнику не только голову, но и правую руку, вместе с частью грудины, проходя, как масло ребра, плечевую кость, шейные позвонки и лопатку, оставляя лишь ровный срез, открывающий вид на застывшие во льду внутренние органы, и вновь без единой капли крови.

Так должно было произойти, но лезвие клинка, только-только облизнувшееся на тело противника и его содержимое, встретило преграду — заведенный за спину клинок, остановивший второй шаг и поющий вьюгой меч. Третий шаг проводить не стал, а отошел назад, ожидая продолжения. Но сначала шок:

— Техника десяти шагов, — назвал мой стиль разбойник, вышедший и из этого столкновения живым. — Давно я не встречал этот стиль в действии. Ты поразил меня, майн Шед. — Улыбка сама собой появилась на губах, откидывая в сторону еще двадцать процентов силы, находящейся под печатью маскировки.

От высвобожденной энергии вокруг меня завыла метель, заклубившись снежным вихрем, трепля дорожный плащ и потерявшие ленту волосы, в которых мелькали пепельные пряди истинного вида. От клокочущего чувства удовольствия я решил порадовать противника своей техникой еще раз, но вложив в этот шаг еще и собственную магию. Стал серьезнее и стоящий мужчина напротив. С классической стойки, выставляющей клинок лезвием перед собой, кончиком вверх, таким образом защищаясь от потенциального нападения, он перешел на атакующую — мечом на противника, угрожая грозящим нападением.

— Драконье тело, — назвал его стиль, который в свое время был так же известен в кругу мечников и рыцарских школах, — майн разбойник так же радует меня своей техникой, — легкий поклон и первый шаг.

Как гласит техника «Десятикратных шагов» и сопутствующих им движений, удар наносится от левого плеча к правому боку, разрезая доспех, кожаную одежду, кожный покров противника, мышцы, сухожилия, кости и внутренне органы, оставляя ровный, без изъянов срез, демонстрирующий мастерство мечника, а так же бьющееся в конвульсиях сердце и заливающиеся кровью легкие, хлюпающие рваными стенками. Так должно было быть, не применяй я ледяного дыхания, оставляя после себя промороженные, обезглавленные тела. И так бы все было, иди я стандартными шагами и сопутствующими ударами, а не теми, которые я применил к драконьему мастеру.

— Как это? — не понял мечник что произошло, когда отразив атаку, выставив лезвие для защиты и прерывания техники, принимая атаку на клинок, он получил удар, который пришелся на спину, отделяя верхнюю часть тела от нижней, как и кисти рук с зажатой в них рукоятью. Хрип из обледенелой глотки, истошный кашель, стоящий в ушах хруст ломающихся костей, скрежет расходящегося на позвонки позвоночника, и искры ломающегося клинка — вот что произошло с мечником, удостоившегося зеркального шага из теневого пространства. И по-прежнему, тело погибшего упало на землю без единой капли крови.