— Лёд! — удивился дракон, окруженный вихрями с трещащими разрядами, жалящими и обжигающими. — Принц Льда! — вспомнил имя рода правящей четы эльфов на снежных землях. — Вот так встреча! — рассмеялся он над стечением обстоятельств, предлагая: — Выясним победителя одной способностью?

— Выясним! — принял вызов Ильтирим, тут же поднимая вверх поток ледяного вихря, покрывающего защитный купол корочкой льда.

Под ногами эльфа, как и под ногами дракона, набирала мощь родовая стихия. От каждого выдоха температура все понижалась и понижалась, а лед тянулся все дальше и дальше, захватывая почти всю площадь арены. Зима Снежной равнины во всю бушевала, крепчал мороз. Лишь там, где стоял дракон было по-прежнему жарко. Трепещущие в его руках молнии, бьющие разрядами и сжигающие в уголь камень, формирующиеся в раскрытую пасть, ждали одно — приказа.

— Рев Молний!

— Блеск Льда!

Произнесли противники почти одновременно, отпуская сильнейшие в их распоряжении заклинания, вкладывая в этот удар остатки маны. Решить исход боя одним умением, сильнейшим в их распоряжении, было правильным решением. Каждый из них уже изрядно потратился и устал. А так, будет противостояние воли, кто выстоит под натиском атаки, тот и победил.

— Рев Молний или Блеск Льда? — задавался вопрос Айон, смотря на раскрывшего пасть дракона, несущего ярость и мощь молний, бьющих и трепещущими разрядами резвых вспышек, пышущими жаром.

Умение Хацуки пыталось пробиться через ледяной поток Ильтирима, сжечь его мощью небесной стихии, но лед не собирался таять и обращаться туманом. Способность «Блеск Льда» покрывала все толстой коркой, как панцирем. От родового дара эльфа, под защитным куполом арены, во всю бушевала зима. Выла вьюга, трещал мороз и мела метель. Холод пробирал до самых костей, но только не Ильтирима, свою способность призвавшего.

— Холодно, — улыбался не сдающий позиций дракон, но признающий, что эльфийский род Литириан, славящийся мощью и магией снежного источника, заслуженно находится в списке сильнейших родов мира. — Замораживающе! — с упоением произнес дракон, показывая на покрытые льдом пальцы.

— Взаимно, — ответил эльф, демонстрируя почерневши кончики фаланг, подвергшихся гневу молний.

Руки обоих противников дрожали, колени подгибались, в глазах явно прыгали световые зайчики или летали черные мошки, так как перенапряжение с обеих сторон на лицо. Но все равно, что эльф, что дракон, не собирались заканчивать бой, пока у них есть силы, он будет продолжаться. Зрители замерли в ожидании, смотрели за противостоянием молча, даже боясь лишний раз вздохнуть.

— Завораживающе! — выдал Аойн, оглашая: — Но на этом все!

А бой и правда закончился, как и магия у противников. Рев стих, молнии ушли в землю, оставляя выжженную на драконьем языке формулу того самого умения. Лед Ильтирима, покрывающий прочным панцирем всю арену, тоже сошел на нет, растаяв, испарившись белыми клубами пара. Купол защиты оттаял, а вьюга и пурга, тут же унеслись вверх, к облакам. Эльф же, как и дракон, начал падать назад, теряя сознание от исчерпанной до донышка магии.

— Так кто же победил? — задавались зрители вопросом.

— Несмотря на опустошенные до дна источники, и потерю сознаний обоих участников, можно видеть последствия их сражения. Майн Тено пострадал от льда майна Литириана сильнее, — показывая на лежащего без чувств дракона, — Лед майна Литириана покрыл ледяным панцирем почти все тело майна Тено, тогда как молнии майна Тено смогли изжарить лишь пальцы майна Литириана. Поэтому, в бою трехгранных дуэлей между магами и волшебниками, победу одерживает Ильтирим тиесаре Литириан! — огласил имя победителя распорядитель, показывая на эльфа, лежащего без сознания.

Этот бой стал последнем в трехгранных дуэлях. Победители второго тура дуэлей на вызов уже определены. Как и внесены некоторые изменения в проведение этого тура. По просьбе многих магов, и их поддержавших мечников, второй тур будет смешанным. Маг может вызвать на дуэль мечника, а мечник мага. Плохо это, или хорошо? Узнаем завтра. Пока что отдых и интересующая меня информация, касающаяся визита восточных драконов в Снежные владения. А предоставит мне ее он — Дриззел.

«- Дриз!» — зову ворона ментально, но он не отвечает, лишь показывает воспоминания, обрывки разговоров и полученной, с помощью пернатых фамильяров, информации. Все это складывалось в не особо радужную картину, грозящую перспективой соперничества.

— Интересно? А вам-то оно зачем? — задался вопросом я, смотря в раскрытое окно номера, на поблескивающую луну и загорающиеся звезды, погружаясь с их помощью в раздумья на все оставшееся время до рассвета.

Дризелл

Найти трактир, в котором остановились Восточные драконы рода Тено, не составило труда. Вкусы и предпочтения у них своеобразные и даже привередливые. В абы каком месте не поселятся. Обязательно нужен приятный, открывающийся вид из окна, мягкие перины, чистейшие простыни и приходящаяся по потребностям желудков еда. Все это в обычном трактире не встретишь, только в одном — «Снегом укутанная Сакура», известном на весь город. Здесь как раз и привечают таких чистюль и снобов, готовых выложить за номер и пребывание в сутки от десяти до тридцати золотых монет. При этом, не забыв кинуть пару золотых на чаевые.

— Тено-донообращение к аристократу, — слышу через распахнутое настежь окно, обращение к дракону, восседавшему на широком подоконнике. Чешуйчатый аристократ смотрел вдаль, в сторону отчего дома, туда, где солнце окрашивает алым цветом синь неба, переливаясь оттенками и тонами. В одной руке дракона флейта, в другой, чарка с теплым вином, которую он время от времени подносит к губам и отпивает глоток. — Ваш приказ выполнен, господин, — отчитывается подчиненный, протягивая внушительный свиток. Но дракон все так же не смотрит на слугу, да и на свиток ему плевать, судя по выражению лица. Волновало лишь одно: