Летящий, с раскрытой пастью дракон, пылающий жаром и трепещущий порывами молний, встретил на своем пути покрытого льдом и окутанного снежными вихрями зверя, живущего исключительно на Северной равнине, ужасающего, пугающего даже самых отважных воинов и магов, закаленных сражениям и боями. Ледяная Кобра, сворачивая длинное, покрытое чешуей тело, защищала Шадара, и при этом одновременно атаковала Киришиму. Оскалив клыкасто-ядовитую пасть, раскрыв капюшон, змея распускала волны ледяного дыхания, покрывая и обращая в лед все, с чем поток столкнется.

Видя в фамильярах Ледяную Королеву Кобру, дракон удостоверился в мыслях, что Шэд Риат именно тот, о ком он и думал. Сила, способности и знания, которыми он обладал, никак не могли принадлежать молодому, пусть и талантливому юноше. За его личностью, как и предполагал дракон, скрывалась некая тайна, которая по кусочкам, словно мозаика, раскрывалась фрагментом вверх. Во врагах такого человека держать опасно, ведь если дракон не ошибся с выводами, то лучше быть с Шэдом заодно, чем ему и его покровителю противостоять.

— Я принимаю поражение! — отозвал своего громового спутника Киришима, — Риат-доно, титул Чемпиона и приз ваш! — легкий поклон и раскрытый веер, за которым была спрятана фраза, адресованная только мечнику: — передайте господину Князю мой поклон, Риат-доно, — и на этом откланялся, покинув арену.

— В Турнире Мастеров стали и магии, клинков и заклинаний, за звание Чемпиона, победу одерживает Шэд Риат! — под восторженные крики, изумленные взгляды и недоумение со стороны не так давно пришедшего в себя полуифрита, огласил распорядитель имя мечника, вручая тому увесистый мешок золотых монет и святой артефакт, святость которого сдерживалась специальными ножнами.

— Благодарю, — чуть склонился Шэд, принимая выигрыш, оставляя пока что рукоять Копья себе. Мешок же с монетами он отдал Айону, который тут же припрятал его в тень, до поры, до времени. Сошедший с арены мечник, получающий уже сотое поздравление от проигравших участников и от просто наблюдавших за состязанием зрителей, направлялся к ней, Жрице Сиринии. Но, не успев приблизиться к нефилиму, встретил преграду в лице Этиора, изрядно поджаренного и даже слегка подкопченного.

— Копье давай! — требовал полуифрит, зло смотря на довольного и улыбающегося Шэда, не собирающегося расставаться со святой реликвией.

— Отдам, — говорит Шэд, при этом, убирая выигрыш за спину, еще и уточняя: — чуть позже, когда в полной мере наслажусь званием Чемпиона! — с широкой, обворожительной улыбкой, и смешинками в глазах, сказал Риат.

Арион кинулся было на парня, призывая пламя и окутывая кулаки, желая выбить из ледяного дурь, но по одному лишь взгляду Сиринии понял, что устроить разборку с мечником на глазах восторженной публики, не лучшая затея, поэтому решил оставить ее до момента без лишних глаз и постороннего внимания. Он отошел назад, отдав слово Жрице.

— Сир Риат, почему вы в наше первое знакомство солгали? Ваше владение магией на «А» уровне, а никак не на ранге «Б», и уж тем более не на классе «С». — На этот вопрос Шадар отвечать был не намерен, да и не ответил он, даже если и собрался бы, так как за спиной услышал голос Небесного Наследника:

— Сириния-сама, Риат-доно вольнонаёмный, а не подчиняющийся Храму воин. Скрывать свои данные и таланты — его воля и его право, — веер в руках дракона по-прежнему порхал, неся легкую прохладу и при этом, разгоняя от лица и носа ту смесь запахов, которой грешил каждый среднего размера город.

— Тено-сан, — чуть склонил голову в поклоне, приветствуя его уже ни как противника, а как принца, наследника драконьего престола. — Прошу меня простить, если задел честь… — но не договорил, принц ему улыбнулся, и сложив веер, опустил руку на плечо, приглашая:

— Поговорим в «Снегом укутанной Сакуре», — и это не вопрос, а почти приказ, на который не отвечают отказом. Но Шадар не собирался отказываться. Приняв приглашение наследного принца, оставил разговор со Жрицей и разборку с полуифритом на потом.

Идя следом за драконом, вышагивающим в толпе, Шэд незаметно для светлых, отдал Ильтириму древко копья, со словами: «- Ты знаешь, что с этим делать». Айону же приказ был иного характера, пришедшегося дьяхэ по душе: «- Отдай монеты Олду, он их пристроит». С широкой улыбкой, и алым блеском в черной бездне глаз, мальчик растворился в ближайшей тени, оказываясь там, где должен. А к тому времени и Шэд с Киришимой пришли к «Снегом укутанной Сакуре».

— Надеюсь, Генерал-сама не откажет мне в разговоре? — спросил дракон, лишь переступив порог личных апартаментов, закрывая за мечником дверь. — Уверен, милорду Князю будет выгодно мое предложение…