Но ощущения сильно изменились.

Глаза смотрели не так, как обычно: всё вокруг потускнело, став практически однотонным, а лучше сказать — серо-зелёным. А ещё я не воспринимал запахов. Да и музыка казалась непривычной — была мягче и приятнее, будто её пропустили через фильтры, чтобы сделать максимально нежной для слуха.

Около меня стояло нечто аморфное, состоящее из зеленоватого тумана. Приглядевшись, я понял, что это мёртвая проекция человека. И вполне определённого человека.

Это была Виринея.

Угадывался обнажённый женский силуэт. Длинные волосы волнами падали девушке на плечи. Даже черты лица были узнаваемы, но это если очень приглядеться.

Я повернул голову и посмотрел на соседний костяной трон.

Тело Виринеи осталось там. Девушка сидела с закрытыми глазами, ровная, холодная и неподвижная, как ледяная статуя. Её руки покоились на подлокотниках с черепами, а лицо было мертвецки бледным, как у гипсовой фигуры.

Повернувшись в другую сторону, я увидел и остальных.

Анастасия Баженова и профессор Воронин тоже сидели на своих тронах — бледные, похожие на мёртвых. Возможно, так и было. Возможно, мы, все четверо, сейчас были мертвы, как самые распоследние трупы.

Я снова посмотрел на мёртвую проекцию Виринеи, а затем — за её спину.

Там, дальше, стояли проекции Анастасии и профессора Воронина. Даже в туманных силуэтах можно было легко их узнать: высокая обнажённая фигура дочери Волота и приземистая фигура толстяка Воронина — тут не ошибёшься.

Я отвернулся от них, не став разглядывать детали, и наконец поднялся с трона. Причём, сделал это легко, будто состоял из воздуха. Однако взлететь у меня бы всё равно не вышло — что-то сильно давило к земле, и это была не гравитация. Скорее всего, связь духа с земным телом.

Сделав пару шагов, я обернулся.

Моё тело осталось сидеть.

Пальцы всё так же обхватывали подлокотники, затылок упирался в костяную спинку трона, глаза были закрыты. И снова, как и прежде, на меня обрушилось странное чувство при взгляде на Алексея Бринера со стороны. Ведь это был не я сам, а мой потомок. Беззащитный, ищущий справедливости и силы.

Что ж. Силу он нашёл, а вот до справедливости было ещё далеко.

Я отвернулся от Алексея и посмотрел на свою левую руку. Да, она была изуродована — не хватало кисти. Кто бы знал, что это будет играть роль в дальнейшем…

Глянув на правую целую руку, я увидел, что на указательном пальце нет кольца с изображением крылатого кота. Значит, мой фантом не услышит меня, пока я буду мёртвой проекцией.

Ещё одна плохая новость.

Теперь я оказался не только без руки, но и без фантома-разведчика. С этим, конечно, можно было справиться, но всё равно доставляло неудобства. К тому же, у меня исчезла способность входить в состояние призрака. В виде мёртвой проекции мне вообще пришлось находиться впервые. Ни одному некроманту я бы раньше не позволил сотворить со мной такое.

Но сегодня всё изменилось — ставки слишком выросли.

Я убрал обрубок левой руки себе за спину, чтобы им не маячить, а правую руку протянул Виринее. Точнее, её мёртвой проекции. Та присела в реверансе, причём сделала это с большим уважением и какой-то странной улыбкой.

Музыка резко оборвалась, ну а потом мой слух уловил ошеломлённые возгласы гостей.

Отовсюду зашептались и заговорили:

— Вы узнаёте его?.. Это же… о бог мой…

— Это же Коэд-Дин! Такой же, как на портретах! Коэд-Дин!

— Гедеон Бринер?.. Здесь Гедеон Коэд-Дин Бринер…

И только услышав возгласы и перешёптывания, увидев ошарашенные лица гостей, я понял, что моя мёртвая проекция внешне совсем не похожа на Алекса. Получилось так, что мрак Эреба обнажил мой дух, и из тела Алексея Бринера появилась моя настоящая мёртвая проекция.

Дух Гедеона Бринера собственной персоной.

Естественно, похожий на меня самого — парня двадцати пяти лет отроду, не самого хрупкого телосложения.

Я поднял голову и посмотрел на балкон.

Да, так и есть. Графиня Соломина не выглядела удивлённой. Она точно знала, что увидит меня именно таким. К тому же, она сделала всё, чтобы гости тоже узнали, кто перед ними на самом деле.

— Коэд-Дин! Это точно он! — уже громче заговорили вокруг. — Господа, Коэд-Дин возродился! Невероятно!..

Поднялся гул.

Графине пришлось вмешаться, иначе началась бы паника. Женщина поднялась с кресла и выставила руку в успокаивающем жесте.

— Ничего страшного не случилось, господа! Всего лишь сюрприз! Да, это Гедеон Бринер! Его мёртвая проекция. Но, уверяю вас, он явился добровольно и уйдёт, не причинив вреда. У нас договорённость. Коэд-Дин слишком дорожит своей сомнительной репутацией даже после смерти, чтобы нарушать договорённости. Его приход сюда свидетельствует о…