Виринея с надеждой посмотрела мне в глаза, затем поднялась из-за стола и вложила ладонь в мою руку.

— Мрак до рассвета, господин Бринер. Да будет так.

Тем временем слуги вынесли в зал четыре трона, очень неприятного вида — из звериных и человеческих костей — украшенные черепами на высокой остроконечной спинке и подлокотниках.

От увиденного мне захотелось сплюнуть, причём уже не в первый раз на этом сомнительном празднике. Некроманты заигрывали со смертью так фанатично, что давно обеспечили себе место в аду. Для них не существовало ни запретного, ни аморального.

— Присаживайтесь, дорогие мои, и оставьте оружие на полу! — попросила графиня Соломина, не вставая со своего кресла на балконе. — Теперь танцевать будут не ваши тела, а ваши мёртвые проекции!

Да, Виринея оказалась права.

Для последнего испытания на Балу Мёртвых мы должны были выжить именно в виде мёртвых проекций — по сути, в виде обнажённых душ во мраке Эреба.

И сделать из меня мёртвую проекцию должна была моя спутница. В этом плане профессору Воронину повезло меньше — ему пришлось доверить своё тело Анастасии.

— Алекс, мы ещё можем отказаться, — прошептала Виринея, крепко стиснув мою руку, пока мы шли к костяным тронам.

— Если хочешь, давай откажемся, — ответил я.

Она не ожидала такого прямого предложения и даже на пару секунд замедлила шаг.

— Но я… не…

— Тогда пошли. — Я потянул её за собой к тронам. — Ты ведь хочешь стать Тёмной Госпожой? Или нет?

— Но не ценой жизни дорогих мне людей, Алекс! Только не так!

— Тогда присмотри за своим дядей. Он сильно рискует. Насчёт меня не беспокойся. У меня свои планы.

Виринея шумно выдохнула, но послушно пошла за мной, проворчав на ходу:

— Я всегда беспокоюсь насчёт тебя, Бринер, а у тебя всегда свои планы. Ничего нового.

Она наконец отпустила мою руку, и мы оба подошли каждый к своему костяному трону. То же самое сделали Анастасия Баженова и профессор Воронин.

Затем мы все четверо, как по команде, вынули оружие и положили его на пол перед собой, а затем переступили его и наконец уселись на троны.

В тишине зала гости с интересом уставились на нас: трёх некромантов и одного сидарха. Я, конечно, был тут лишним, на этом празднике мрака, но так было даже удобнее выловить Волота. Хотя он не слишком-то и прятался, как и я, но мы оба решили сыграть до конца.

Он явно чего-то ждал, какого-то важного события, которое могло произойти только на этом Балу Мёртвых, а я тянул время и участвовал в идиотских некромантских испытаниях, чтобы увидеть, чего он собственно ждёт. Пока Волот не раскроет карты полностью, мне сложно будет ему противостоять.

— Расслабься и закрой глаза, — услышал я тихий голос Виринеи с соседнего трона. — Ритуал будет недолгим. Я обнажу твою душу перед мраком Эреба, а потом верну обратно.

— Уж постарайся, сударыня, — нахмурился я и на всякий случай уточнил: — А как мне вернуться в своё тело, если ты будешь не в состоянии меня вернуть?

Голос Виринеи стал совсем тревожным.

— Проекция сможет вернуться сама, если будет сильно ранена и ей потребуется защита живой оболочки. Ну… или если тебя кто-то швырнёт.

Я уставился на Виринею.

— Что сделает?..

— Швырнёт, — торопливо и ещё более тревожно повторила она. — Если твою мёртвую проекцию откинет в тело другая мёртвая проекция. Причём это должен быть могущественный некромант. Маг наивысшего двенадцатого ранга, который умеет управлять мёртвыми как никто другой. А таких тут нет. Даже графиня Соломина или её супруг на такое не способны.

— Понял. — Я перевёл дыхание и прикрыл глаза, откинувшись на спинку очень неудобного трона.

Всё это было рисково, очень рисково, но игра стоила свеч.

Через несколько секунд я услышал уже знакомый призыв сил из мрака Эреба. Что-то про Волю Мёртвых, про армии кровавых ведьм и личей, про великие силы мрака…

Потом услышал, как Виринея встала и подошла ко мне, почувствовал её ладони на своих плечах. Затем она коснулась пальцами моего лба, провела по щекам до подбородка, после чего расстегнула верхние пуговицы на моей рубашке и чуть распахнула её, оголяя ключицы.

Холодная рука прикоснулась к моей шее.

Пальцем девушка провела вниз, к ярёмной ямке, и снова прошептала призывы к мраку Эреба.

Ощущения были странные — будто я погрузился в холодную воду всем телом, прямо с головой. Всё моё естество окоченело, мышцы разом перестали двигаться.

Оркестр заиграл музыку, приятную и спокойную. Такими обычно закрывают балы — самое то для непринуждённого и лёгкого котильона.

Я открыл глаза.

Зал остался прежним. Те же гости, сидящие за столиками у стен или на балконах, та же чета Соломиных на балконе, тот же Феофан, стоящий рядом с хозяйкой бала, те же слуги, тот же оркестр, те же люстры, та же роскошь, те же мечи для Дуо-То на полу…