Виринея же подняла голову и посмотрел на балкон, где в шоке замерла графиня Соломина.

Рядом с ней уже стоял перепуганный слуга, который шептал ей что-то на ухо. Наверняка, сообщал новость про поднятие целой армии нежити, спрятанной в соседних залах.

Графиня Соломина выслушала слугу и кивнула.

Она ничего не стала предпринимать. Лишь посмотрела на Виринею с высоты балкона и величественно подняла руку.

— Кадриль на костях окончена, господа! Это была самая прекрасная кадриль, какую мне когда-либо доводилось видеть! Ну а теперь, дорогая Виринея Антоновна, прошу вас отпустить моих мёртвых слуг и позволить им делать свою работу — обслуживать гостей. Вы ведь не против?

— Нет, Ваше сиятельство, — ответила Виринея, после чего переломила надвое кость, которую всё это время держала в руке.

Влияние на нежить тут же исчезло.

И пока гости глядели на Виринею, случилось то, чего мало кто ожидал. Молодой некромант по имени Альберт рванул в мою сторону, вклинившись в толпу нежити. На ходу он вынул из-под рукава пару отравленных игл и метнул в меня.

Эти иглы я уже видел раньше.

Именно такой же иглой атаковали графа Латынина ещё во время вальса. Теперь то же самое оружие полетело в меня, хотя я не был конкурентом Альберту.

В ту же секунду граф Латынин бросился наперерез летящим иглам, в прыжке взмахивая мечом — очень даже лихо для его возраста. Клинок со звоном отшиб иглы в пол.

Второй удар Латынин обрушил на самого Альберта.

Он просто отрубил ему голову.

Снёс мечом подчистую одним ударом!

И снова гости были шокированы, хотя до этого равнодушно реагировали на каждую смерть. Даже хозяйка бала вскинула брови и приложила ладонь к груди.

— О боже… господин граф… всё это неожиданно, но… э-э… вы очень вовремя. Ваша атака была великолепной, мой друг!

Граф Латынин перевёл дыхание и вытер пальцами вспотевший лоб.

— Благодарю, Ваше сиятельство. Я просто отдал должок господину Бринеру. Говорят, справедливость существует даже во мраке. Надеюсь, я только что это подтвердил.

Он был бледен и выглядел уставшим, но старался улыбаться приветливо и добродушно.

Наши взгляды опять встретились.

Я кивнул графу, благодаря его за помощь и уже понимая, что только что этот маг обеспечил себе статус Тёмного Господина, потому что конкурентов у него не осталось. Альберт был последним.

То же самое поняли и другие.

Хозяйка бала хлопнула в ладони и подняла обе руки.

— Господа! Господа! Дорогие гости! Только что во мраке Эреба в этом десятилетии родился ещё один Тёмный Господин! Представляю вам его! Подданный Российской Империи, маг Пути Эреба девятого ранга, граф Латынин Дорофей Иванович!

Весь зал — каждый из гостей и слуг — поклонился графу Латынину. Даже сама Лидия Соломина, её супруг и остальные высокопоставленные маги, а также Анастасия и Виринея.

Пришлось поклониться и мне.

Жаль, супруга Латынина уже не увидела, как её муж стал Тёмным Господином. Женщина умерла, и её вынесли в другой зал на носилках.

Теперь осталась главная интрига этой мрачной ночи.

Две оставшихся претендентки на статус Тёмной Госпожи должны были выйти на последний финальный танец. Анастасия вместе с профессором Ворониным и Виринея вместе со мной.

И что-то подсказывало мне, что это будет самое неприятное испытание из всех, что тут были.

Пока слуги расчищали зал от переломанных гробов и разгребали груды костей, нам дали возможность отдохнуть.

Виринея тут же взяла меня за руку и потянула к столикам в углу. Правда, сейчас мне казалось, что это не Виринея, а её злосчастная пра-прабабка. Её волосы так и остались тёмно-синими, почти чёрными, а походка стала ещё более уверенной и стремительной.

Девушка устроилась напротив меня в кресле за столиком, и к нам в ту же секунду подошёл официант — один из тех некро-големов, которых несколько минут назад Виринея подчинила своей воле.

— Шампанского нам с господином Бринером! — попросила девушка и быстро стянула перчатки.

За всё время Бала Мёртвых она, кстати, ни разу их не поменяла, потому что те всегда оставались чистыми.

А вот на мне была уже третья пара, и я готовился сменить её, поэтому подозвал камергера, который должен был хранить мои перчатки. Тот принёс мне новую пару. Я забрал их, но надевать не стал — за столом разрешалось быть без перчаток.

Когда слуга ушёл, Виринея откинулась на спинку кресла и посмотрела на меня с ожиданием — ей не терпелось услышать моё мнение насчёт произошедшего. У неё даже глаза заблестели и дыхание участилось.