Глаза на отрубленной голове Волота неожиданно открылись.

Ведьма вздрогнула и презрительно поморщилась: глаза её вождя были красными, налитыми кровью, неестественными, они не шевелились, но вид создавали ужасающий и мерзкий.

Тем временем графиня Соломина продолжала требовать, не сводя взгляда с мёртвой проекции Хибинской Ведьмы:

— Ты должна выполнить то, в чём клялась когда-то нашему вождю! Если ты не исполнишь клятву, то мы заберём твою наследницу на услужение, сделаем из неё нежить для самого Волота, и ни один маг нам не помешает! Поверь мне! Ни один! Даже сам Коэд-Дин! Он слишком слаб и глуп!

Я еле сдержал себя на месте, продолжая прижимать зад к костяному трону. Хотелось вскочить и вмешаться, но пока было рано.

Слишком рано.

Надо было выждать до самого главного момента, а он ещё не наступил.

— Алекс… что происходит? — выдавила беззвучным шёпотом Анастасия.

Она не смотрела на меня, а не сводила глаз с головы на блюде, но её вопрос был обращён именно ко мне.

Я бы мог прямо сказать дочери Волота, что тут происходит, но сам следил за каждым движением гостей, четы Соломиных и Феофаном. И за Хибинской Ведьмой, конечно.

Мне было не до Анастасии. Она свою роль уже сыграла.

Мышцы напряглись, готовые к бою, а глаза всё время возвращались к одному и тому же — к «десерту» на блюде. Руки до сих пор помнили тот удар, который лишил моего врага головы. Тот меч с каплями крови Волота должен был храниться в моём тайнике, в особняке на Белом Озере, если его, конечно, не обнаружили и не забрали.

Хибинская Ведьма сделала ещё шаг назад, подальше от блюда.

И снова покачала головой.

— Ты поклялась! — начала злиться Соломина. — Ты поклялась объединить тело Волота с его головой, как только её найдут! Одна лишь ты сможешь сделать это! ТАК СДЕЛАЙ, ТЁМНАЯ СТЕРВА!

Я вскочил с трона.

Всё.

Это был самый главный момент, которого я так ждал.

Волот раскрыл карты.

Весь этот Бал Мёртвых был разыгран только для того, чтобы вынудить Хибинскую Ведьму явиться и исполнить клятву. Голову вождя нашли, но только Хибинская Ведьма смогла бы объединить тело Волота с его головой в единое целое — в единый дух.

Скорее всего, если бы сейчас Волот показал свою мёртвую проекцию, то все бы увидели его без головы. Мне в этом плане повезло больше — моя проекция не имела всего лишь руки.

— Мы не отпустим тебя, пока ты не исполнишь клятву! — пригрозила графиня Хибинской Ведьме. — Ты не попадёшь обратно в тело своей наследницы! Мы не пропустим тебя!

Её слуги окружили трон с телом Виринеи.

Потом присоединились не только слуги, но и некоторые гости-некроманты высокого ранга. К тому же, они опасались, что я всё-таки вмешаюсь и буду пробивать путь к Виринее.

Да, я действительно вскочил и сделал вид, что собираюсь броситься к телу девушки, но в последний момент сделал молниеносный рывок совсем в другую сторону.

В противоположную.

Туда, где сидел человек, который сделал всё, чтобы запудрить мне мозги за всю эту ночь. Он изображал кого угодно, но только не того, кем являлся на самом деле.

И пока все тщательно закрывали тело Виринеи от моей возможной атаки, сам я рванул к столику в дальнем и тёмном углу зала. Никто не охранял сидящего там мага — это бы привлекло моё внимание, хотя он всё равно не смог меня перехитрить.

Слишком много деталей указывало на него с самого начала.

За мгновение добравшись до его столика и прихватив по пути оба своих меча, я уселся в кресло напротив мага и положил оружие на стол.

— Представление затянулось, господин Латынин. Предлагаю совершить обмен, раз мы оба здесь. Причём, уже давно.

Граф Латынин смерил меня спокойным взглядом. Проницательным и космически глубоким. Оружия при нём не было, да он не особо в нём нуждался.

К Латынину бросилась охрана, но он остановил всех коротким жестом пальцев. Мы остались сидеть за столом, практически по-светски, в лучших традициях аристократов. Лишь моё оружие давало понять, что всё не так просто в наших отношениях.

— Узнал, значит? — сощурился Латынин. — И что же меня выдало?

Он разом преобразился и перестал быть похожим на того Латынина, которого изображал: немного обрюзгшего, усталого графа, всё ещё умелого воина, но отдавшего бразды семейного правления своей активной жене. Увы, почившей на этом юмористическом празднике смерти.

Нет, сейчас это был совсем иной человек.

С жёстким взглядом, быстрыми и точными движениями, хотя очередное перерождение в новое тело прилично убавило силы Волота, и сыграть старческую усталость для него было несложно. Он её и сам испытывал в полной мере.