Мой эктоплазменный купол накрыл пацана и надёжно защитил от атак некромантов. Я понимал, что защита временная и хватит её ненадолго, но у меня имелись ещё задачи.

Приказ Абубакару был совсем другим:

«Подавай знак!».

Фантом сорвался с люстры и метнулся к главному символу этого Бала Мёртвых — скульптуре огромной ладони с зелёным огнём Эреба. На лету кот выпустил железные когти и моментально покрыл их слоем эктоплазмы. Ну а потом эти когти ударили прямо по огню.

Сверху зашипело.

Из зелёного пламя превратилось в оранжевое. И пока Абубакар бил огонь когтями, пламя то и дело меняло цвет, как цветомузыка — с зелёного на оранжевое и обратно.

В огромных окнах зала отразилось яркое мерцание.

Это и был тот самый знак для генерала-лейтенанта Чекалина, его штурмовиков и его агентов, внедрённых в тайное общество горных некромантов, о которых он говорил мне ещё две недели назад.

Именно один из таких агентов и подготовил одежду Феофана сегодня, снабдив мальчишку «Умным снаряжением»: доспехами, кулаками и поясом.

Никто из нас не знал, что именно приготовил Волот на десерт, но все мы были готовы ему помешать.

Мигающий зелёный огонь Эреба осветил начало штурма.

Дворец Соломиных моментально взяли в клещи и начали атаку. Гостям и горным некромантам было уже не до Бала Мёртвых. Когда со всех сторон штурмовики Чекалина разбили окна и ворвались в зал, гости бросились врассыпную. Все спасали свои шкуры.

Только Волот и его люди всё ещё пытались добиться своего.

Я схватил оба меча со стола, принял образ призрака вместе с оружием и рванул к телу Виринеи.

Сейчас именно на неё Волот обратит своё внимание, как только поймёт, что Хибинскую Ведьму уже не достать. Отныне одна лишь Виринея Воронина как наследница Элеоноры сможет объединить голову и тело Волота в единый дух.

Отказав своему вождю, Хибинская Ведьма обрекла свою наследницу на преследование горных некромантов. Недаром она так пронзительно посмотрела на меня перед тем, как вырвать себе сердце. Элеонора снова просила меня защитить её наследницу.

Этим я и занялся.

Рванул к Виринее, пробивая к ней путь, как бульдозер. Некроманты Волота, что встали у меня на пути, не смогли сдержать напор сидарха. Я и так слишком долго себя сдерживал. Пришла пора показать силу шестого ранга.

Мои мечи для Дуо-То рубили и резали без пощады, волны эктоплазмы жгли и отшвыривали врагов, а щиты вращались и разрывали на части самых наглых. Я представлял, что убиваю мутантов, только на этот раз монстры выглядели как люди, а не наоборот.

Уже через несколько секунд я был рядом с телом Виринеи, у её костяного трона, а за моей спиной лежали около двух десятков убитых.

Девушка только-только приходила в себя. После того, как мёртвая проекция Хибинской Ведьмы покинула свою наследницу, девушке нужно было время, чтобы снова срастись со своим телом, уже без той силы, что давала ей великая пра-прабабка.

Виринея согнулась и сползла на пол, пытаясь нашарить свой топор, но слабые руки так и не смогли поднять его. Слишком тяжёлым он для неё был.

Наплевав на её оружие, я рывком поднял Виринею с пола, схватил на руки и быстро понёс под прикрытие одной из штурмовых групп.

И тут услышал отчаянный призыв:

— Виринея!

Это был профессор Воронин.

В хаосе мрака про него вообще все забыли. Он только что выбрался из окружения некромантов и прорубал путь к своей племяннице. Теперь ему не нужно было защищать дочь Волота — его клятва была исполнена.

— Дядя! — выкрикнула Виринея. — Дядя!

Она задёргалась в моих руках.

— Алекс! Отпусти меня! Там дядя! Ему нужна помощь! Алекс!

Я и сам понимал, что Воронин в опасности, но не позволил Виринее рисковать, поэтому прижал её крепче к себе и буквально ворвался под защитные купола штурмовой группы.

Пока я спасал Виринею, и пока вокруг творился хаос со штурмом, Волот всё ещё догонял свою злосчастную голову.

Он направился прямиком к Феофану, спрятанным под моим защитным куполом, но на его пути неожиданно встала… Анастасия.

Девушка схватила свой некромантский меч и преградила отцу дорогу.

— Так вот для чего я была нужна тебе, папа? Только для этого?

— Да, только для этого, — безжалостно ответил он.

А потом выставил руку и применил магию крови.

Девушка выронила меч, закашлялась и опустилась на колени, а потом и вовсе рухнула набок и скорчилась на полу. Из её рта вместе с кашлем вырвались брызги крови, на лице снова появились уродливые магические шрамы — их было так много, что они изменили её внешне, будто обожгли всё лицо, от лба до подбородка. Ну а потом полопались и закровоточили…