Анастасия закричала от боли, обхватив лицо ладонями, сквозь её пальцы ещё обильнее потекла кровь.

Волот же просто переступил через девушку и пошёл дальше. Звук кровавого кашля его единственной дочери смешался со звуками его шагов. А она, убрав ладони от обезображенного лица, безотрывно смотрела, как её отец уходит от неё и приближается к Феофану.

Её рука потянулась к упавшему мечу.

Наконец, тот был найден. Из последних сил Анастасия поднялась на ноги вместе с оружием и крикнула отцу в спину:

— Папа!.. Не уходи! Посмотри же на меня!.. Папа! Папочка!..

Он на неё так и не посмотрел.

Махнул рукой — и его дочь снова упала на пол, скорчившись от боли. Волот сразу про неё забыл. Вся его сила обрушилась на мой эктоплазменный купол, защищающий Феофана.

Купол вздрогнул и покрылся трещинами.

Волот приготовился ударить ещё раз, но не успел.

Оставив Виринею под прикрытием бойцов Чекалина, я смог полноценно вступиться уже за Феофана. С моей скоростью сидарха я был рядом с мальчишкой уже через пару секунд. Встал перед Волотом, убрав образ призрака, и держа оба меча наготове.

— Свою голову ты не получишь. Чтобы её получить, тебе придётся убить меня, а ты этого не хочешь. У нас с тобой ещё остались дела. Червоточина ждёт, господин Латынин. Без меня ты в неё не попадёшь. Так что можем идти. Или сейчас, или никогда.

Он бросил взгляд на Феофана под моим треснувшим защитным куполом и хмыкнул.

— Неплохо сработал твой пацан, молодец. Такой же хитрый ублюдок, как ты. Но хочу, чтобы ты знал, Коэд-Дин, что свою голову я всё равно заберу, а уничтожить ты её не сможешь. Как не сможешь долго прятать от меня наследницу Хибинской Ведьмы. Поверь, я до неё доберусь всё равно, и она исполнит клятву, что дала Элеонора. Теперь это её бремя. Ты не сможешь защитить девчонку — нас слишком много, а ты один…

Внезапно в шуме битвы и штурма я услышал отчаянный выкрик:

— Дядя! Дядя! Обернись!!! Дядя! Прошу тебя!

Кричала Виринея.

И такого отчаяния в её голосе мне не приходилось слышать никогда.

Я бросил быстрый взгляд в её сторону — туда, где оставил девушку под прикрытием бойцов Чекалина. Виринею держали двое военных, а она рвалась навстречу своему дяде. Тот практически добрался до неё.

Только он не видел, что за его спиной появилась графиня Соломина.

В её руке блестела игла — точно такая же, какой пытались убить меня и Латынина. Но если тогда всё это было лишь спектаклем, то сейчас Соломина вытащила иглу, чтобы убивать по-настоящему.

Одним отточенным движением она всадила иглу Воронину прямо в затылок.

Тот дёрнулся и замер. Посмотрел на племянницу…

Его меч выскользнул из ладони, а потом и сам профессор рухнул, как подкошенный, к ногам своей убийцы.

— ДЯДЯ! — завопила Виринея в истерике. — ДЯДЯ!

Её голос стал настолько жутким — глубоким и оглушающим, как из преисподней — что мурашки пронеслись по спине. И если раньше можно было сослаться на поддержку Хибинской Ведьмы, то теперь это был голос самой Виринеи.

Самый настоящий ведьминский голос.

Гнев и боль вызвали прилив невероятных сил.

Бойцы Чекалина отлетели от девушки в стороны, защитные купола взорвались в хлопья рваного тумана, и Виринея вышла вперёд. Вокруг неё заискрилось. Мрак Эреба потоком устремился вверх, будто хрупкая девушка умудрилась разверзнуть адские глубины у всех над головами, прямо на потолке.

Волосы Виринеи снова подёрнуло темнотой. Нелепое розовое платье покрылось чёрными пятнами и наполовину сгнило прямо на глазах — настолько сильна была мощь её мёртвой силы.

Оглушительный гул затмил собой все звуки.

Рокот вырвался прямо из могильной бездны в потолке.

Ну а потом Виринея сделала то, что уже вытворяла на этом самом балу. Подчинила себе некро-големов, мёртвых и призванных слуг, подчинила всю нежить, которая хранилась во дворце, а может, и на ближайших кладбищах и в склепах.

Её огромное войско полезло в зал со всех дверей и из разбитых окон. Мёртвые врывались внутрь, вламывались и атаковали всех, на кого указывала разгневанная Виринея.

Дворец затрясло.

С грохотом рухнули люстры — все, до единой. Плиты пола вывернуло.

Из бездны Эреба Виринея призвала своего любимого стража, и теперь это был не ворон с огромными крыльями.

Это был пёс по кличке Мёртвая Голова.

По залу прокатился громовой рык, и из чёрного тумана, прямо с потолка, спрыгнула гигантская собака. Её голый череп оскалился, ну а потом эта плотоядная тварь принялась рвать и убивать всех подряд.

Причём, пёс пришёл не один. Он привёл за собой целую армию подобных себе: таких же страшных созданий из бездны Эреба.