Всё же он быстро обучался.

Вот и ходить научился всего за пару суток.

— Рад видеть! — поздоровался он и протянул мне механическую руку.

Наше рукопожатие опять получилось крепким.

— Ты что-то принёс мне, не так ли? — спросил Семён металлическим голосом и окинул меня пытливым взглядом. — Неплохо выглядишь, но твои магические силы истощаются. Ты что-то собираешься с этим делать?

— Представь себе, — усмехнулся я и протянул ему чёрную папку с пометками Эсфирь. — Можешь это проанализировать? Выявить закономерности и сделать мне точную карту на местности? Только о результатах не сообщай никому, кроме меня.

Профессор сразу же узнал документы, которые сам когда-то мне отдавал.

— Ты смог найти ключ к шифру Басова? — ахнул он.

— Не совсем. Я просто выявил одну деталь, но у меня нет таких мозгов, как у вашего внука, профессор.

— Что есть, то есть. — Семён задёргался всем телом, рассмеявшись забавным металлическим смехом.

Он забрал у меня папку и обещал проанализировать данные в ближайшее время.

Профессор хотел взять документы у Семёна, чтобы посмотреть, но тот поднял руку выше и покачал головой.

— Извини, дедушка, но Алексей просил никому не показывать. Ты же меня никому не показываешь, даже родственникам. Для всех я просто твой экспериментальный голем с искусственным интеллектом.

Затем он повернулся ко мне и поблагодарил:

— Спасибо, что принёс мне работы, а то я совсем заржавею без дела. Вот научусь лучше передвигаться и составлю тебе компанию.

— Если тебе нужна работа, дружище, приходи торговать «Умным снаряжением», — улыбнулся я.

Вообще-то, это было сказано больше в шутку, чем с какой-то целью, но Семён замер, анализируя моё предложение, а потом уточнил:

— А когда начинать?

— Э-э… — Я покосился на профессора. — Вы не против, если ваш внук…

— Да ты что! — заулыбался профессор. — Если Сёмушка найдёт себе занятие, то я буду только рад.

Я хлопнул Семёна по металлическому плечу.

— Тогда ты принят. Только выбери себе имя. Не буду же я звать тебя Семён.

— Тогда зови меня первый в мире мехо-голем по имени Соломон-один! — объявил он гордо.

Я и профессор одновременно вскинули брови. Видимо, Семён давно придумал себе имя, просто ждал, когда его об этом спросят.

— Ну что же, Соломон-один, поздравляю! — Я на прощание пожал ему руку.

Он опять засмеялся, причём его смех подхватил и профессор.

Его трагедия никуда не делась, но он старался стойко принять новые обстоятельства. И нового внука.

В тот же день у меня был запланирован ужин у семейства Гауз.

Их дом находился в восточной части Изборска, ближе к Белому Озеру, и по пути я заскочил в цветочный магазин, чтобы купить два букета, как просил Павел.

Помимо цветов я прихватил бутылку дорого вина и с этим джентльменским набором отправился в гости.

На самом деле меня постоянно гложила тревога насчёт того, что Эсфирь осталась дома одна, но Абу, будто чувствуя моё беспокойство, частенько посылал мне картинки.

То, как Эсфирь сидит в кресле и выводит что-то карандашом в альбоме. То, как она жуёт на кухне печенье. То, как она играет с Абу в прятки. То, как они вместе поют песенку про солнце и соловья.

Потом пару раз фантом кидал мне картинки уже из дома соседки.

Она была на работе, и Абу полноценно шарился, пока её нет. Обследовал все коробки, все шкафы и уголки дома. Особенно тщательно этот мелкий извращенец изучил нижнее бельё Анастасии, а вместе с ним — и я.

В общем, где он только не искал.

Ничего не нашёл.

Я в это время уже сидел в гостях у семьи Гауз. Меня встретили тут, как знаменитость и великого спасителя мира, но я поймал себя на мысли, что если бы эти люди знали, кто создал червоточины, то они бы вели себя иначе.

Родители Павла и Аллы были интеллигентами, хотя богатство досталось их семье от предков. Отец семейства, Савелий Гауз, служил коллежским советником, был магом крови пятого ранга, а его супруга работала на заводе Физис-Прагма и была магом Физис.

Но на самом деле, главным был тут совсем другой человек.

Дед Павла и Аллы, отец Савелия Гауза.

Его звали Фадей Олегович и он передвигался на инвалидной коляске. Но его вид, грозный и могучий, не позволял его жалеть. Я сразу вспомнил, как Павел говорил мне однажды, что именно из-за деда с него требовали владеть Стилем Дуо-То. Мол, дед знал его в совершенстве.

И этот Фадей Олегович, увидев меня, сразу предложил поединок.

— Вы ведь тоже владеете Дуо-То, Алексей? — в лоб спросил он у меня.