Час дня. Колония «Ярцево». Город Ярцево (столица). Администрация колонии.

С самого утра мы с Антоном поменялись местами. Теперь у руля стоял я.

До столицы колонии — города Ярцево — мы с Прохором и Семёном добрались только к обеду. Больше всего времени было потеряно на путь от усадьбы до Борисовки. Здесь стоило задуматься о покупке автомобиля, хотя бы грузового для хозяйства. Конечно, повозки и гужевой транспорт — это хорошо и экологично, но как он медлен, просто жуть.

От Борисовки мы ехали на поезде. В этой колонии, как в принципе и в большинстве других, города появлялись около телепортов, постепенно разрастаясь из небольших населённых пунктов, образованных около форпостов. Составы между тремя городами ходили довольно часто. Всё из-за того, что в каждом из городов стояли стационарные телепорты, которые через свои врата ежедневно пропускали тысячи тонн груза и несколько сотен пассажиров.

Да, это, конечно, несравнимо с центральной колонией или с двумя колониями первого кольца, но трафик здесь был вполне оживлённый для этого столетия.

Города в Ярцево практически ничем не отличались, кроме, наверно, степени защищённости от монстров. Чем больше была вероятность нападения, тем чаще попадались здания с массивными ставнями из железного дерева. Здесь же, в столице, такие дома были только на окраине.

Город был небольшой, чем-то напоминал пригород Петербурга, особенно Пушкин. Небольшие здания в три-четыре этажа. Улицы все в зелени, а люди передвигаются неспешно, как будто просто прогуливаются. Этот город совершенно не походил на столицу самой крупной колонии в среднем кольце.

— Прохор, нам надо нанимать экипаж? — спросил я, выходя из вагона.

— Нет, здесь всё довольно близко. Думаю, до вечера успеем управиться.

— А ты, я смотрю, хорошо освоился за эти пять лет.

— Да, пришлось с бумажками всякими побегать, помогая сестре. Ну ничего, сейчас им придётся признать, что у деревни появился хозяин, — Прохор сжал кулаки.

Подошли к зданию администрации с большими мраморными колоннами на входе. Семёна оставили неподалёку, отдав ему вещи. Он сразу воспользовался этим, расположившись в ближайшем кафе.

На проходной я тонко намекнул сидевшему там служащему, что если он поможет мне быстро пройти по нужным кабинетам, то получит золотой. Да, это много, и явно можно было сторговаться на половину сумммы, но надо было видеть, с какой изворотливостью он проводил нас сквозь очереди ожидающих приёма людей.

Думаю, если бы не он, то пришлось бы здесь задержаться минимум на три-четыре дня. А так быстренько зашли в архив и канцелярию, получили справку из финансового отдела по делам имения за последние десять лет, и осталось посетить только два кабинета: начальника ИСБ и губернатора колонии.

Исбэшником, проверяющим родство, оказался пожилой мужчина с пристальным взглядом. Он вначале был недоверчив, но после того как капля моей крови попала на артефакт, напоминающий большую амбарную книгу, широко улыбнулся.

— Рад вас приветствовать, Антон Всеволодович Минский, вы действительно являетесь потомком рода Пожарских, — сказал он, закрывая артефакт.

— Спасибо, а не могли бы вы объяснить, как он работает, — я заинтересованно показал на книгу.

— Легко, в ней хранятся образцы крови всех людей, проводивших какие-либо операции с землёй в колонии «Ярцево». При желании я всегда могу сравнить новый образец с имеющимися в базе экземплярами и доказать или опровергнуть родство.

Я кивнул в знак признательности.

— Молодой человек, — старый исбэшник покосился в сторону двери, — хочу вас предупредить: будьте, пожалуйста, аккуратнее. Старайтесь сейчас не провоцировать древние роды в колонии, они и без этого захотят испытать вас на прочность. Особенно внимательно ведите себя с Митиными: они те ещё интриганы, и каждое ваше слово могут использовать против вас.

— Почему вы меня предупреждаете об этом? — я наклонился к мужчине.

— Лет тридцать назад ваш дед помог мне дельным советом, я считаю, настало время отдать долг.

Теперь осталось посетить лишь губернатора, Романа Ивановича Разумовского, который, по словам Прохора, был ставленником Митиных. В принципе, он мне был уже не сильно нужен: родство подтвердилось, земли поместья с деревенькой теперь принадлежали Антону.

Но все эти двадцать с лишним лет деревня платила исправно налоги, а вот защиту и другие блага власти предоставлять не желали. Судя по бумагам, которые были у меня на руках, из канцелярии в бюджет деньги даже не поступали, они какими-то хитрыми схемами уходили сразу в карман чиновникам.